Ответное сообщение я писал быстро, как никогда в жизни, стараясь уместить в скупые фразы, как можно больше сути происходящего. На опечатки уже банально не обращал внимания, надеясь, что бородатый и так всё прекрасно поймёт. На последних секундах таймера, перед тем, как сознание померкло, произошло сразу несколько вещей.

Во-первых, с моим исчезновением из этого пласта реальности, у Богини исчезла возможность управлять моим игровым аватаром, а значит — и поддерживать своей силой божественный купол, который до этого времени надёжно укрывал нас не только от излишнего внимания остальных участников битвы, но и спасал от их атак.

В том, что на той стороне не все были настроены лояльно по отношению к нам, я успел уже убедиться. Как только исчезнет преграда — их обязательно атакует какой-то придурок.

«Или клан подобных придурков, которым вся эта движуха Хаоса, как кость в горле!».

Мне оставалось только молиться всем Богам, чтобы Карая успела довести до конца начатое, пока Лиэль будет отходить от «Ледяного Знака». Сколько времени это займёт — я понятия не имел. Утрамбовщику должно хватить ума сориентироваться, а перед тем, как девушек по воротам Дон-Мора размажет улюлюкающая толпа,  вытащить их порталом, о котором написать я уже не успевал.

Именно поэтому, перед тем, как меня выкинуло из «Даяны I», я и постарался переложить решение этой проблемы на квадратные, и отнюдь не хрупкие, плечи гнома, раз сама Судьба послала его ко мне со своим «смс».

Последним увиденным фрагментом было исчезновение «энергощита». Звук ожесточённого боя, ворвавшийся в уши вместе с напутствием моей Богини, которая в этот раз уже никак не могла хоть как-то отсрочить мой экстренный выход, был уже бесплатным, но довольно неожиданным, дополнением.

«Ариэл! — напоследок угрожающе прошептала Тиамат в моей голове. — Ты поклялся! Алтарь Мистик долж…».

Следующим фрагментом стала прозрачная крышка «саркофага», плавно отъезжающая вбок.

Ощущения, мягко скажем, были не очень. Будто несколько дней кряду я не имел возможности нормально отдохнуть, а когда, наконец, удалось ненадолго забыться тревожным сном, мой покой бесцеремонно потревожили.

Голова была ватной, мысли текли вяло и неторопливо, а непослушный взгляд предательски расплывался, абсолютно не желая фокусироваться ни в какой точке. И куда только делась та чёткость зрения, которая только что присутствовала в виртуальной реальности?

— Да вы посмотрите на него. И после этого вы будете утверждать, что это абсолютно безопасно? — раздражённо громыхнул знакомый голос, который, казалось, заполонил всё пространство вокруг, полностью заглушив все остальный звуки.

Попытавшись открыть рот, чтобы хоть что-то выдавить из себя, я с вялым удивлением констатировал, что речевой аппарат мне пока не подчиняется. Чьи-то руки бережно взяли меня под мышки, попытавшись посадить моё тело.

Сил хватило только на то, чтобы протестующе замычать. В то же мгновение в губы ткнулось что-то холодное и твёрдое. Лишь спустя несколько секунд я сообразил, что это был край чашки. Чашки с водой.

Первый осторожный глоток я сделал медленно, наслаждаясь тоненькой струйкой скользнувшей по пищеводу. Распробовав восхитительно ледяную воду, от которой аж в зубах заломило, я сделал ещё несколько глотков, чувствуя, как в голове немного проясняется.

«Вот уж действительно влага животворящая», — почувствовав, как головокружение постепенно замедляет свой темп, а ко мне возвращается способность сидеть без посторонней помощи, я самостоятельно попробовал ухватить руками чашку, которую до этого кто-то аккуратно придерживал у моего рта.

Вопреки опасениям, у меня получилось, и я до конца опустошил посудину.

— Ещё, — попросил я, не открывая глаз.