Двор Столицы. Оплот иерархов Ордена Ариэла.

Одно неосторожно сказанное слово всегда приводит к непредсказуемым последствиям, причём, по статистике, эти самые последствия зачастую неприятные.

В этот раз отличилась наша неугомонная Пандорра, решившая блеснуть углублённым знанием монстрологии «Даяны I».

Когда я увидел, как древнейший «отморозок» треплет за шкирку одно из не менее древних существ, которые в прошлый раз нас с лёгкостью «вынесли», сразу стало понятно, что живыми мы отсюда уже не выберемся.

Ну неужели, прежде чем творить, то, что он сейчас исполнял, нельзя было посоветоваться с нами, чтобы мы сейчас не стояли с шокированным видом, лихорадочно соображая: «Куда бежать и что, собственно, происходит?». Детский сад, штаны на лямках.

В данной ситуации нас могло спасти только то, что Хассараг не был включён в состав отряда. Мне бы вспомнить о его выходках и сделать это сознательно, но в этот раз я просто не посчитал нужным. Просто повезло. И с секунды на секунду узнаем, насколько правильным был сей шаг.

— Мне кажется, я знаю, что это за твари, — приглушённо пискнула Пандорра. — Это «дампиры». Сказано это было тихо, но те, для чьих ушей данная фраза не предназначалась — услышали. — Это такие создания, получающиеся от скрещивания высших вампиров и обычных людей. Ублюдки, в общем.

Хассараг от изумления даже перестал трясти за шею этого, так называемого «дампира», а затем оглушительно расхохотался, вытирая несуществующие слёзы.

— Ты, оказывается, «дампир», представляешь? — вампир хлопнул его по плечу, отчего иерарха заметно покачнуло. — Сейчас парни твои поднимутся, расскажешь, что они тоже «дампиры», — не прекращал заливаться он. — Ой, не могу. Ублюдки.

— Мамочка, — отступила Пандорра на шаг. — Почему он на меня так смотрит?

— А ты догадайся, — настороженно прошептал Димон. — с трёх раз.

Бесцеремонно поднятый иерарх, вместо того, чтобы наброситься на Хассарага и попытаться открутить ему башку за неуважение, сейчас очень подозрительно смотрел на нашу Пандорру.

Нехорошо, зло смотрел. Пробрало всех.

Угрожающе зарычав, он медленно выпрямился, поведя плечами. Я ощутимо услышал, как хрустнули кости твари.

— Не знаю, кто такой «дампир», но немедленно извинись перед ним, девочка, — прошипела Олес, медленно поднимая щит. — Видишь, оно сердится?

Сзади прозвучал резкий хлопок закрывшихся дверей, и в тот же миг иерарх сорвался с места в нашу сторону.

«Хоть ты бы молчала», — мысленно простонал я, смещаясь с траектории движения и материализуя мечи.

Олес была права: оно сердилось. Мало того, оно было зло, как «Стылый шатун», с которым мы однажды уже встречались.

«Ускорение».

Время привычно замедлилось, и я отчетливо понимал, что Пандорра не успеет. Поэтому единственным правильным решением было ударить на опережение. В ушах звучал безумный хохот Хассарага, который в моём ускоренном состоянии стал больше похожим на звук лопастей вертолёта.

В горизонтальный удар я вложил всю силу, чувствуя, как прочную кожу твари, рассекает лезвием «Жала», словно боксёрскую грушу, набитую одними лишь опилками. Тварь только разворачивалась ко мне, когда активированной руной Льда и следующим ударом, я превратил её в промороженное крошево, рассыпавшееся по полу.

Вывалившись из «Ускорение», я с ненавистью посмотрел на Хассарага, как ни в чём не бывало сидевшего на одном из саркофагов.

— Ты вообще на чьей стороне, придурок?

— В смысле, на чьей стороне? — удивился он, пропустив оскорбление мимо ушей.