Эйкен вынес деревянную шкатулку, которую поставил перед собой на стол и раскрыл. На свет появился свиток. Даже моего дилетантского взгляда хватило, чтобы идентифицировать очень древнюю вещь.

— Только аккуратно, — предупредил меня Скряга, ревностно смотря, как я принимаю из его рук свиток.

Бережно развернув пожелтевшую бумагу, грозящую развалиться трухой прям в руках, вчитался в выведенные идеальным почерком буквы.

«…записано почтенным Эвилатом, со слов Нола, сына Катора, охотника деревни Искар».

Если предположить, что Эвилат — дед Эйкена, то становится понятным наличие у него этого документа. Подтвердив вопросом свою догадку, я больше не отвлекался, полностью погрузившись в чтение.

«…выходцами из предгорий Дон-Мора.

Рунные Оружейники — древние мастера, обладающие уникальными способностями и работающие на стыке артефакторики, оружейного ремесла и кузнечного дела.

С помощью Мглы, Рун и собственного таланта, они были способны создавать поистине уникальное оружие, равных которому не было и нет поныне. И не было других, кои могли похвастать, что стали вровень с «рунниками».

Основной и единственный металл, с которым могли работать умельцы — легендарный чёрный мифрил, ибо, по преданиям, только он способен связать воедино невероятную мощь рунных ставов и своенравную Магию Крови…

…ритуалы, порой чудовищные для… Души воинов, кои удалось собрать… служить вечно, направляя и оберегая…».

Далее документ обрывался, а расплывшиеся чернила не давали возможности прочесть ни единого слова, без уверенности, что оно будет правильно истолковано.

— Это единственное, что осталось у меня от деда, — Эйкен принял у меня документ, снова бережно скатав его в трубочку и сложив в шкатулку, достав взамен оттуда предмет, который я не мог спутать ни с чем.

Руна.

— Да, это она, — усмехнулся Эйкен, заметив мою реакцию. — Я не знаю, где и как её раздобыл Эвилат, но то недолгое время, что я его помню, у него была мечта, — на стол легла кольчуга.

«Да уж, сегодня прямо день новостей и невероятных открытий».

Знакомый отблеск тёмного, отливающего антрацитовым блеском металла не оставлял сомнений: кольчуга была изготовлена из чёрного мифрила.

— Позволите? — я указал на руну, и получив подтверждающий кивок, взял её в руку.

«Знак жизни Уруз.

Класс: редкий.

Напитанная Мглой руна «Уруз» способна исцелить тяжёлые раны. В руках знающего — знак Жизни способен поистине на невероятные вещи.

Расход: 13000 МР.

Откат: 60 минут.

Время действия: моментально.

Ранг: I ступень.

До следующей ступени развития: 0/200».

«Желаете изучить «Знак жизни Уруз»?

Да/ Нет?».

С трудом переборов искушение жамкнуть «Да», я аккуратно положил её на столешницу, отодвинув подальше от греха.

— Он всегда хотел вставить её в свою кольчугу, но ему так и не хватило знаний. А самое главное — он никогда не знал, как это сделать, — Эйкен поджал губы и на миг задумался. — В юности он хотел стать оружейником, но многочисленные изыскания в этой области не принесли ему сколь значимых знаний. Храмовые библиотеки, общие залы, постоянные экспедиции в места, упоминания о которых он находил в старых записях… Это всё так не приблизило его к постижению ремесла… До самого последнего вздоха он верил. Он знал. Вот только сложилось так, что своей случайно встречей с тобой я сделал больше, чем он за всю свою жизнь… Ирония жизни, — выпив остатки вина из бутылки, Эйкен неожиданно зло запустил её в противоположную стену, отчего она разлетелась осколками.