«Формируй потоки, отсекающие тебя от холода».

Да демоны всё это задери!

Неужели нельзя дождаться, пока у неё не начнёт получаться хотя бы три раза из пяти, прежде чем выбрасывать на мороз без подбитой мехом охотничьей куртки?

Её скверное настроение не было разбавлено даже после того, как у неё всё-таки получилось с первого раза закрыться индивидуальным щитом, который травница называла «Огненным хауберком».

Если бы этим всё закончилось… так — нет: тренировочного поединка с Поляной никто не отменял. В итоге, намёрзшись, как лысая собака, кои по слухам водятся в Залауре, Лиэль, ожидаемо проиграла, так как сосредоточиться на поддержании «хауберка» и одновременно отбивать атаки травницы было нереально.

— И что теперь? Голой меня выгонишь завтра? — поинтересовалась девушка, когда после тренировки уже более ли менее отогрелась в доме. — Или, когда сюда придут ведьмы, мне залезть в подпол и молиться, чтобы не нашли? Сколько можно меня гонять?

— А ты не передёргивай, — Поляну ничуть не смутил едкий тон Лиэль. — Сколько я скажу, столько и будешь скакать, как «сайма» гарконская. Никто с тобой, как с корзиной носиться не будет, если ты об этом.

— Тогда почему ты меня дальше тренировочной площадки не отпускаешь? Я же почти восстановилась! Да и с кровью у меня всё в порядке, сама говорила! Почему мне нельзя в Пустошь?

— Моя б воля, я б вообще тебя заперла к демонам где-нибудь на землях Ризских княжеств годков так на двадцать, покуда ума не поднаберёшься — пробурчала травница, выставляя на обеденный стол исходящий паром горшок. — Ведёшь себя как рыбина какая-то. Талдычишь ей талдычишь, а толку никакого?

— С чего это рыбина? — в обиженном тоне проскользнули нотки заинтересованности.

— Да потому, что мозгов у них да понимания тоже хватает не более, нежели на пару мгновений. А потом она снова, аки дура, лезет за наживкой, несмотря на то, что этим же самым крючком только что губу разорвала! — отрезала травница. — Вот так и ты! Не надоело? — разложив ложки, она водрузила на стол каравай, бережно замотанный в белоснежный тканевый отрез. — Давай отца зови со двора, обедать пора. Да скажи, что, ежели не поторопиться — будет холодное хлебать.

— Рыбину попроси, — пробормотала под нос Лиэль, всё же выбираясь из-за стола, где несколькими минутами назад так уже удобно умостилась. Слава богам, травница этого не услышала, или сделала вид.

— Что из Гильдии слышно? — Поляна не спеша убирала пустые плошки со стола.

— Да что… Сегодня к вечеру все свободные группы будут уже в Цитадели клана Стали, — покачал головой Рамон. — Пришла беда, откуда не ждали. Подумать только… наказующие и ведьмы. Да когда было такое? Они же глотки готовы были всегда порвать друг другу. А тут посмотри — Кругу дозволение дали нос высунуть с Аиталской империи. Разворошили змеиное кубло, — нахмуренные брови и глубокие складки на лбу выдавали его обеспокоенность. — Как думаешь, это из-за неё? — понизил он голос. — Или кому-то понадобились ведьмы вне империи?

Поляна прикрыла глаза и Рамон ощутил слабый всплеск ведьминской волшбы.

— Во дворе она, — Поляна развеяла сканирующее заклинание и задумалась. — Не думаю. Вернее, уверена, что не только из-за неё. Ты же прекрасно знаешь, что Морация никогда не делает всё напрямую. Та ещё расчётливая и беспринципная тварь. Могу только предположить, что ей что-то понадобилось здесь.