Пропустив над головой взмах лапы, шагаю сквозь Мглу, тут же разворачиваясь, вкладывая инерцию тела в удар мечом наотмашь.

Не встретив сопротивления, клинок прошёл сквозь тело радостно скалящегося вампира, превратившегося в своё туманное подобие, и довернув мой корпус совсем не туда, куда нужно. В голове появляется мысль, что нужно было продолжить движение, но чудовищный удар в грудь отправил меня через весь кабинет в противоположную стену.

Жалобно треснув, деревянный стеллаж, находившийся около входа, благополучно разлетелся на обломки, а сверху на голову посыпалась какая-то керамическая ерунда. Одна плошка саданула мне по затылку, вызвав сноп искр из глаз. Зарычав, я смахнул с головы острые осколки.

Но тварь не желала давать мне ни секунды на раздумья. Метнувшись ко мне, Хассараг попытался схватить меня обеими лапами, но под «Ускорением» мне удалось откатиться и вскочить на ноги, при этом больно стукнувшись о деревяшку, которых, благодаря стеллажу, у меня в кабинете теперь было предостаточно.

Сука, это какая-то полоса препятствий, а не кабинет главы клана.

— Вы что творите? — наконец-то отмер гном, растерянно держа в руках мясо, которое каким-то чудом успел сгрести со стола, перед тем как вампир снёс этот предмет мебели к демонам. — Нормально ж сидели.

Даже, если бы Утрамбовщик бросил бы его на пол и вступил в бой — толку не было бы никакого, поскольку в таком состоянии он бы промазал по спокойно стоящему мамонту, не то, что по нереально быстрому вампиру.

— Да стой же ты! — зарычал мне Хассараг, оказываясь рядом. — Больно не будет.

— На хрен пошёл, — шарахнулся я в противоположную от него сторону, но не успел.

Собранная в кулак вампира, куртка на моей груди слегка придушила. Видя перед собой жуткую пасть, я, не раздумывая ни секунды, шарахнул руной огня, вложив туда добрую половину резерва с перепугу. Грохнуло так, что от жара моментально запершило в глотке и заслезились глаза, но рука на моей груди разжалась. Кабинету точно хана.

Раздался слитный вой.

Сквозь дым было видно, что Хассараг сейчас с яростным рёвом и матом катается по каменному полу, пытаясь сбить пламя, охватившее его куртку.

Швырнув ногой начавшие тлеть обломки стеллажа в ту сторону, где каталось тело, я рванул к нему, желая только одного — успеть. Взяв разгон, как в детстве и вложив всю силу в удар, я пробил ему в голову настолько мощное пенальти, что мною мог гордится даже легендарный Марадонна. «Щёчкой», «щёчкой бей»… Фигня это всё!

«Пыром» — вот как должен бить настоящий мужчина.

Всхлипнув, будто услышав горестную весть, тело затихло, скрючившись недалеко от камина. Сделав несколько осторожных шагов, я присмотрелся. С вампира станется прикинуться, чтобы подловить меня.

Испугавшись поначалу и действуя на автомате, сейчас я начинал понимать, что если бы Хассараг хотел меня отправить на перерождение, он бы не стал устраивать эту театральщину, а просто бы вскрыл мне горло. Способностями старейшего вампира я ничуть не обманывался. Тогда какого?

— Если ты ещё… иги… дла, — тело около камина шумно вдохнуло и внезапно чётко повторило. — Белый, если ты ещё с башкой — беги, падла!

Полный ледяной ярости голос гнома заставил моё сердце уйти в пятки. Сморгнув, я увидел разбросанные вокруг тела куски мяса, которые несколькими минутами ранее Утрамбовщик любовно натирал солью с перцем, обещая, что мясо получится просто — огонь.

Получилось — реально огонь, только все, почему-то недовольны!

— Сам накаркал, — обличительно промямлил я, задом пятясь к двери от корчащегося на полу гнома, с ужасом понимая, кому я прописал «пенальти».