Яхиль тронул меня за плечо, мол отсюда нужно уходить, как можно скорее. Выбравшись из зарослей, я только раздумывал: лезть ли нам через болото, или попробовать вернуться назад, когда в события на поляне вмешалась третья сторона.

Раздавшийся полный животного ужаса женский крик тут же прервался, и даже сюда донёсся противный хруст, а через секунду в нашу сторону полетел какой-то предмет. Шлёпнувшись недалеко от нас, предмет оказался головой той самой кислотной «хуманки».

Вопреки здравому смыслу, который орал мне в голове: «Вова, беги отсюда!», я снова прокрался к краю зарослей, чтобы рассмотреть изменившийся «расклад». Вполне ожидаемо увидел остальную «часть» девушки, которая тряпичным мешком валялась возле трупа убитого ею ракшаса.

Не в силах пошевелиться, я наблюдал за происходящим, с ужасом понимая: если «это» заметит двух затаившихся в кустах игроков — нам крышка. Рядом еле слышно охнул Яхиль.

Огромная чёрная обезьяна, смерчем вылетевшая из соседних зарослей, словно таран ворвалась в кольцо, где из обороняющихся остался в живых уже один, и принялась раздавать оплеухи, расшвыривая и калеча игроков, полностью игнорируя оружие в руках противника.

Лениво отмахнувшись от копья, которое должно было пробить ей грудь, горилла ударом огромной лапы отшвырнула незадачливого копейщика в сторону дерева, где он и остался лежать, затихнув, а его оружие осталось в руках у существа.

Заревев, оно перехватило древко копья на манер дубины, и тут же сломало его о ближайшего эльфа, судя по доспеху — танка, который не успев выставить щит, схлопотал этим копьём по неприкрытой макушке. Вылетевшая из зарослей стрела поставила точку в мучениях «свидетеля мэллорна», пробив нагрудник, будто тот был сделан из фольги.

Похоже, что этой обезьяне кто-то только что помог, и это было само по себе фантастикой. Не те ли местные, которые копали ловушки в джунглях?

Оставшаяся тройка нападавших, к чести своей, не растерялась и попыталась слаженно отступить от окончательно рассвирепевшего существа, но только приблизили свою кончину. Несколько мощных ударов и один сломанный хребет поставили точку в этом противостоянии, а затем эта обезьяна сделала то, чего я совсем не ожидал.

Она устало вытерла пот со лба и села на траву,

— Третьим будешь? — обратился зверь к единственному оставшемуся в живых.

— Чего? — опешил игрок. — К-к-уда будешь?

— Ну не тупи, — раздражённо произнесла обезьян смутно знакомым голосом. — Ты ж один из своей команды остался? Да? Ну так тебя пока нормально спрашивают — третьим к нам пойдёшь?

Игрок только ошарашенно хлопал глазами, не в силах произнести ни слова.

— Слушай, если не согласен — давай я тебе шею сверну и всё. Время только терять с тобой.

— Не надо шею! — попятился игрок.

— А ещё два игрока в команду нужны? — я споро выбрался из кустов и пошёл к ним, широко расставив руки, да улыбаясь во все «тридцать два». — А то три — число что-то не очень счастливое.

— О! Нарисовался — хрен сотрёшь! — удивилось существо, а потом повернувшись в сторону зарослей торжествующе ухмыльнулось. — Я ж тебе говорил, что этот засранец везде выживет?

* * *

Когда я услышал голос, то поначалу не поверил, что мы встретили именно их, так как шанс такого столкновения был равен десятым долям процента. Это как в многомилионном городе, гуляя с девушкой — встретить свою бывшую, причём в той части города, где ни она не ты никогда не бывали.