— Вы ставите мне ультиматум⁈ — раздался с кухни выкрик Лены. — Да идите лесом! Не забыли, где росла⁈ Или отправляете меня с Горцевым, как соучастницу, либо выметайтесь и передайте тому, кто вас прислал, что на слабо не ведусь!

Парни в балаклавах и с автоматами на спине резко прекратили обыск, синхронно посмотрев в сторону следака. Дознаватель крякнул, провёл пальцами по своим усам и сделал какой-то знак подчинённым. С этого момента обыск стал походить на досмотр, уже не вышвыриваются с полок книги, не выгребаются и не бросаются вещи на пол. Правда, длилось это недолго. Сироткина из кухни вышла, её аура пылает от гнева, глаза прищурены и сверкают, губы поджаты.

— Сколько она вам заплатила⁈ — спросила Лена, подойдя к следователю.

— Девочка, ты это о чём? — глядя ей в лицо, усмехнулся дознаватель.

— Не боишься, что крайним останешься? — склонила голову к плечу Сироткина. — Если останусь, то как поступишь?

— Семён Викторович, наши подозрения не подтвердились, донос оказался ложным, — сказала женщина-дознавательница, поспешно подходя к нам. — Думаю, нам следует уехать и провести расследование, кто в этом виновен.

— Инга Фёдоровна, вы в этом уверены? — задумчиво спросил тот.

— Магическое сканирование ничего не выявило, — заявила та и сделала круговое движение рукой, предназначенное бойцам в балаклавах.

Группа захвата, в которой почему-то не оказалось криминалиста, прекратили обыск и как-то бочком направились на выход. Кто же тут старший? Следак только делает вид, что он командует, а подчиняются-то все женщине.

— Ошибочка вышла, бывает, — безразлично пожал плечами Семён Викторович, а потом посмотрел на меня: — Руки вытяните, браслеты сниму.

Хотел у дознавателей кое о чём поинтересоваться, да Лена мне на ногу наступила и сказала:

— Ой, прости, случайно получилось.

Боится, что начну права качать и возмущаться?

— Сергей, извини, это всё по моей вине, — захлопнув за дознавателями дверь и прижавшись к ней лбом, произнесла Сироткина.

— Лен, ты о чём вообще? — обнял подругу одной рукой, а второй по голове погладил. — Успокойся, ответственность на другом, точнее, как подозреваю, другой.

— Попытка сходу меня подчинить, — прошептала та. — Это каким же самомнением надо обладать, чтобы так поступить!

— Или у неё на то свои причины, — пожал я плечами, хотя этого жеста моя подруга видеть не могла.

— Ты её защищаешь? — удивлённо спросила девушка и ко мне обернулась. — А чтобы с тобой произошло, согласись я к матери уехать?

— Скорее всего, на этом всё закончилось бы, — спокойно ответил ей, а потом пояснил, увидев страх в глазах Сироткиной, — Не между мной и тобой, никуда друг от друга не денемся, пусть и окажемся на расстоянии. Группа захвата тебя бы увезла, а меня одного оставила. Не исключаю, попытались бы силой объяснить, чтобы тебя избегал.

— Но это же бандитизм!

— Право сильного, — хмыкнул я. — При этом бесполезно искать виновного, раз уж к нам они явились по надуманному обвинению. Кстати, быстро сработано, у госпожи Соренских большие связи.

— Или тупые исполнители, — задумчиво произнесла Лена. — Пойдём кофе выпьем, надо успокоиться, а то ещё неизвестно, сколько времени займёт привести квартиру в порядок.

— Хорошо, главное не психуй, — согласился с ней и поцеловал в кончик носа.