— Горцев, Сергей, подожди! — раздался крик биологички.

Остановился, Нина Анатольевна ко мне спешно направляется, а следом за ней, метрах в пятидесяти, чуть ли не побежала Марианна Леонидовна. Интересно, классная испугалась, что Дугарова меня убивать начнёт?

— Нина Анатольевна, зачем так нервничаете? — спросил биологичку, когда та запыхавшись ко мне подошла.

— Прости, дура я старая, — она опустила голову, а пальцы теребят карманы пальто.

Делаю Мальцевой знак рукой, чтобы не подходила пока, та останавливается и напряжённо в спину Дугаровой смотрит. При этом во взгляде Марианны ничего отдалённого на робость нет, наоборот, это она способна совершить опрометчивый поступок. А делать этого рядом со школой никак нельзя, свидетелей тут полно.

— Вы далеко не глупы, — покачал я головой.

— За Лиду переживаю, она, глупая девчонка, всё неправильно делает, но в этом есть и моя вина, — произнесла Нина Анатольевна, стараясь что-то прочесть по моему лицу. — Она не понимает моих мотивов и что её оберегаю.

— Что вы хотели? — уточнил я, не собираясь соглашаться, но и возражать не хочу.

Какой в этом смыл? Биологичка уже всё своими действиями сказала, её мнение вряд ли изменится, а если и пересмотрит своё отношение к жизни дочери, то не сразу.

— Сергей, я же не думала, что Иннокентия начнут избивать. Просила его приструнить, да Лиду домой привести. Посадила бы под замок, уму разуму научила, она бы и образумилась, — подбирая слова сказала Дугарова.

— У меня-то чего прощение просите? — хмыкнул я. — За то, что родственников пытались натравить или за выбивалку для ковров, которой меня охаживали? Считайте, этот эпизод забыл, а вот то, как поступили с дочерью и Кешой, уж простите, — развёл руками, — не забуду.

— Значит между мной и тобой мир? — повеселев, уточнила Нина Анатольевна, а потом печально вздохнула: — Племянники всё не так поняли, им вообще ничего доверить нельзя. Знала же, что чуть что сразу кулаками машут. Как бы мне с Лидой поговорить, не поможешь?

Вот тут уже я призадумался, с одной стороны, им бы надо пообщаться, при условии, что биологичка вину признает. Однако, в этом уверенности нет. А ещё наедине мать с дочерью оставлять точно нельзя, а у меня сейчас другие заботы. И, опять-таки, пока Иннокентий полностью не поправится, то любая беседа закончится на повышенных тонах, это в лучшем случае.

— Спешить нельзя, — поразмыслив, сказал я, мысленно прикинув, что если пару месяцев протянуть, то Нина Анатольевна смирится, увидев, что вскоре станет бабушкой. Ну, наверное, смирится, гарантировать такое невозможно. — При случае, переговорю с Лидой, возможно, организую вашу с ней встречу, но обещать не стану. Договорились?

— Хорошо, спасибо, — выдохнула Дугарова. — Кстати, Сергей, там мне разнарядка пришла, просят отправить кого-нибудь на олимпиаду в столицу. Хотят провести показательное мероприятие, ты парень смышлёный, в тройку лучших точно попадёшь.

— Шутите? — изумился я. — Где биология и где мои знания!

— Достаточно заучить ответы на шаблонные вопросы, — позволила себе улыбнуться Нина Анатольевна.

— Нет, это не ко мне, — отрицательно покачал головой, подозревая, что она каким-то образом получила задания, которые дадут на олимпиаде.

— Дело твоё, но ты подумай, — сказала мне моя собеседница и неспешно пошла в сторону школы, при этом сделав вид, что Марианну не замечает.

Гм, какой-то у биологички план созрел, и она думает, что он сработает.