— Почему мы не можем съездить в Келвей сегодня? Если все в порядке с лодкой Имонна, почему бы нам не съездить? — умоляла Сара Пэдрейка.

— Кто знает, чем сегодня занят Имонн? Я отказываюсь идти искать его, чтобы, вернувшись, найти тебя опять в невменяемом состоянии.

— Я обещаю больше не пить!

— Я надеюсь, тебе можно верить, Сара.

Она видела, как Пэдрейк пошел в направлении форта, и знала, что он еще долго не вернется. Будь он проклят! Чем она должна заниматься все эти долгие часы?!

Ей так нужно выпить! Наплевать, что она ему обещала не пить. Но она обещала и себе! Сара заплакала. Что с ней станет, если она не выпьет хотя бы немного? Она просто чокнется! А что случилось с ее проклятыми подругами? От них не было ни одного письма. Даже мать ей не писала. «Мама, как ты можешь меня так предавать?» Сара знала, что Мейв злится на нее. Но где письма от Марлены и Крисси?

Она налила в стакан что-то из бутылки Пэдрейка. Она ему докажет! Она назло ему выпьет всю бутылку! Сара попробовала жидкость. Это был не джин. И это была не водка. Жидкость горела во рту. Водка — гораздо мягче, чем этот самогон. Ей даже обожгло желудок. Но что бы это ни было, все уже выглядит не так худо, когда сделаешь глоток.

Он ей не нужен, и ей не нужен этот чертов Имонн и его е… лодка! Она все равно может затонуть, и Сара окажется в этой е… воде, с этими е… акулами! Она найдет кого-нибудь, кто переправит ее в город, и никогда больше сюда не вернется! Завтра Сара займется этим, поищет какого-нибудь рыбака с надежной лодкой. И, отплывая, она будет хохотать в е… красивое лицо Пэдрейка О'Коннора!

Сара отхлебнула прямо из бутылки.

Когда вернулся Пэдрейк, Сара опять была сильно пьяна, но он сделал вид, что не замечает этого.

— Пойдем в постель, — нежно сказал он. Сара тихо лежала, когда он вдруг перестал ее ласкать и встал с кровати.

— В чем дело? — спросила Сара. — Что случилось?

— Что случилось? — засмеялся Пэдрейк. — Заниматься любовью с тобой — все равно что е… с любым камнем, который валяется на дороге!

Он выскочил из комнаты.

Нет, ей нужно выбираться из этой клетушки, с этого острова! Что он ей сказал? «У тебя столько же чувств, сколько у камня на дороге!» Он сравнил ее с камнями, с острыми камнями, о которые разбивались храбрые воины! Сару продрал мороз по коже. Завтра она придет в себя и придумает, как выбраться отсюда. Но сейчас ей нужно еще выпить!

8

Мейв сказала:

— Интересно; когда же меня пустят в студию? И еще мне интересно, что ты там скрываешь? Я уже начинаю думать, что там несколько трупов!

Крисси захихикала:

— Да, это можно назвать трупами. Мане! Гоген! Можно сказать, что я их использовала, а потом избавилась от них. Вот они, в углу, — мои старые работы…

Мейв быстро осмотрела полотна.

— Париж, его улицы, яркие краски. Мне нравятся краски, цветовая гамма.

— Пожалуйста, мадам, не нужно скорых оценок. Эти полотна позднего периода. Бернар, Кандинский, Брак.

— Крисси, почему ты так несерьезна? У тебя есть хорошие картины.

— Пожалуйста, мадам, посмотрите позднейший период. Он выполнен в манере абстрактных экспрессионистов! Я хочу вам показать — Крисси сдернула закрывавшую полотно тряпку. — Ну как?

Мейв так гордилась Крисси! Ее поразил ее стиль. Крисси смеялась над собой, но упорно трудилась. Она серьезно относилась к работе и даже перестала знакомиться с мужчинами, пока, по крайней мере. Слезы потекли по щекам Мейв.

— Господи Боже мой! Я никогда не думала, что мои работы такие ужасные! — усмехнулась Крисси.