Мы легко нашли его дом. Номер мы увидели на жёлтой семифутовой стене, окружавшей дом. Дорогу преграждали ворота из кованого железа. Дебора остановила машину прямо напротив ворот, мы вышли и заглянули сквозь ворота внутрь. Дом был довольно скромным, не более 4.000 квадратных футов, и располагался по меньшей мере в 75 ярдах от воды, так что, возможно, не так уж и богат был этот Уилкинс.

Пока мы разглядывали ворота в поисках звонка, чтобы дать знать хозяину что мы приехали и хотим войти, передняя дверь дома отворилась и оттуда вышел мужчина в ярко-жёлтом дождевике. Он прошёл к стоящему на дорожке голубому Лексусу.

Дебора крикнула, "Профессор! Профессор Уилкинс!"

Мужчина посмотрел на нас из-под капюшона, "Да?"

"Вы не могли бы уделить нам минутку?"

Он медленно пошел в нашу сторону, наклонив голову и глядя на Дебору, "Зависит от того кто вы".

Дебора полезла в карман за значком и профессор Уилкинс осторожно приостановился очевидно боясь, что она достанет ручную гранату.

"Мы – это полиция", уверил я его.

"Мы…?", произнес он, и когда повернулся в мою сторону его полуулыбка застыла как только он увидел меня, погасла совсем, а затем он совершенно фальшиво улыбнулся снова. Так как я спец по фальшивым эмоциям и выражениям, я был совершенно уверен что увидев меня он был поражён, скрывая это под поддельной улыбкой. Но почему? Если он виновен, то вид полиции у ворот для него был бы хуже чем Декстер у двери. Но вместо этого он просто посмотрел на Дебору и протянул, "О, да, мы встречались возле моего офиса".

"Точно", сказала Деб, выудив наконец свой значок.

"Извините, это надолго? Я спешу"

"У нас просто пара вопросов, профессор. Это займет всего минутку".

"Хорошо", сказал он, глянув на значок, поднял на меня глаза, и тут же опустил, "Хорошо". Он открыл и распахнул ворота, "Проходите".

Хоть мы и промокли до нитки все же идея уйти с дождя показалась очень привлекательной. Мы прошли вслед за Уилкинсом в ворота, поднялись по дорожке и вошли в дом.

Интерьер дома был сделан в стиле, который я бы назвал Классический Стиль Обычного Богача с Коконат Гроув. Я не видел такого с детских лет, когда вице-мэр Майами сделал этот район доминирующим декоративным образцом застройки. Но это было давно, когда район ещё назывался Нат Гроув за свой свободный богемный дух.

Полы были покрыты красно-коричневой плиткой, начищенной до такого блеска что можно было бриться глядя в неё. Также в гостином уголке стояла обитая кожей кушетка и справа у большого венецианского окна два стула из того же гарнитура. Возле окна находился бар с большим, застеклённым и оснащённым терморегулятором отделением для вина. Возле него на стене висела картина в стиле ню какого-то абстракциониста.

Уилкинс провёл нас мимо двух горшков с цветами и остановившись не дойдя до кушетки, сказал с сомнением, "Ах, мы намочим кожаную мебель", и продолжил снимая капюшон, "Могу я вам предложить присесть у бара?". Он указал жестом на стоящие у бара стулья.

Я посмотрел на Дебору и она пожала плечами, "Мы можем постоять. Это не продлится долго".

"Хорошо", сказал Уилкинс. Он развёл руками и улыбнулся Деборе, "Что случилось такого важного, что вас прислали в такую погоду?"

Дебора даже покраснела немного, то ли от раздражения или чего-то ещё, не знаю. "Как давно вы спите с Тамми Коннор?", резко спросила она.

Счастливая улыбка исчезла и на мгновение холодное, неприятное выражение появилось на лице Уилкинса, "Кто вам сказал?"

Было видно что Дебора пытается вывести его из себя, и так как это одна из моих специализаций, я вмешался, "Вы должны будете продать этот дом, если срок контракта не продлят?"

Он стрельнул в меня глазами и в его взгляде ничего приятного не было.