Вновь невидимая волна со стуком расходится по воде и мёртвая туша одного из рядовых капп, качающаяся на волнах, обращается тающим холодцом.

Ямаваро-каппа характерным образом открывает пасть для Ледяного дыхания, но на этот раз я готов. Миг, и в руках у меня дробовик, спешно заряженный Такифугу.

Кровь щедрым фонтаном бьёт из ран. Ямаваро-каппа харкает багровыми сгустками, пытаясь вдохнуть. Его грудь — это сплошное месиво из сломанных костей, а также разорванной и свисающей требухи.

Монстр падает на колени, погружая лапы в воду. Возможно, хочет вновь регенерировать. Я отпускаю дробовик, повисший на ремне, мгновенно выхватываю пару револьверов и безжалостно расстреливаю ублюдка, пока наконец не вижу, как жизнь покидает его тело.

Монстр, практически разорванный на уровне груди, заваливается вперёд и перестаёт шевелиться.

Вхолостую щёлкает оружие, и я бросаю укоризненный взгляд на Масару. Тот отвечает мне обезоруживающей улыбкой.

— Не хотел лезть без спросу, Егерь-сан. У вас всё было под контролем.

Так-то оно так, это всё-таки была моя добыча, сам же застолбил, но…

Уши улавливают болезненное мычание позади, знакомое шипение и щелчок. Результат укола Регенеративным инъектором.

Вздохнув, поворачиваюсь в сторону Кукольницы, застывшей посреди болотистой заводи. Она безуспешно пытается прикинуться ветошью. Ждёт, пока исцеление вернёт ей глаза.

— Что ты собираешься сделать с ней? — интересуется Арианнель.

Как и всегда появляется из ниоткуда. Сто процентов прячется за текстурами.

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос отвечаю я. — Она уже доказала, что готова манипулировать другими людьми ради собственных целей, следовательно, представляет смертельную угрозу для всех. Угрозы нужно обезвреживать. Это работа Стрелка.

— Убьёшь меня, и клан этого так не оставит! — орёт немка. — Ты наживёшь себе смертельных врагов!

— Не хочешь просто обезвредить её? — игнорируя выкрики, продолжает Горгона.

Как и всегда, лицо невозмутимое, эмоции прочитать невозможно. Во всяком случае для того, кто не обладает Эмпатической проницательностью. Ей абсолютно плевать на покалеченную дамочку. Арианнель заинтересована лишь в одном, понять, что мной движет и как я мыслю.

— Псионики — самые опасные существа во вселенной, — медленно роняю я. — Они отбирают у людей то, что дороже всего на свете — волю, свободу выбора. Превращают своих жертв в марионеток. Я не могу рисковать безопасностью окружающих.

— НЕТ! Прости! Прости меня! — начинает петь на другой лад Миа — мольбы вместо угроз. — Я не должна была так поступать! — причитает она. — Вы же настоящие мужчины. Вы не поднимете руку на беззащитную девушку!

— Тебя надо отпустить, да?

— ДА!

— И ты забудешь обо мне? Будешь обходить мой клан десятой стороной? Больше никогда не захватишь разум другого человека?

— ДА! КЛЯНУСЬ! — голосит Кукольница.

«Убью тебя! Убью!! Убью во что бы то ни стало! Никакое ничтожество не смеет диктовать мне условия!»

Что и требовалось доказать.

В тишине грохочет револьвер, и одинокая пуля пробивает голову Мии насквозь, оставляя за собой широкий канал.