Ну да, верно. Смена класса, пусть и с утерей в редкости. Дали тебе, допустим, серебряного копейщика, а ты осознал, что тебя трясёт от ужаса драться в ближнем бою и хочешь издали гасить чудовищ из винтовки. Пошёл, купил информацию, выполнил условия и поменял класс.

Прокручивая весь этот рассказ, я покидаю Магазин.

Вновь в своей комнате сажусь и долго думаю, сопоставляю и анализирую. Наконец, решаю переключиться на иную задачу.

Выпив таблетки, интегрирую Ментальную реконструкцию. На неё у меня особые планы.

Убийство Говнюка вложило в мою голову чужие воспоминания. Хаотичные, разрозненные и перекрученные, как грязная половая тряпка. И всё же они до сих пор сидят где-то глубоко в моём подсознании.

Пришло время вытащить их наружу, чтобы узнать, правду.

В чём заключается второй этап и что именно ждут от нас организаторы Сопряжения.

Глава 20

Я устраиваюсь поудобнее в своём кресле, сосредоточенно глядя в одну точку. Пришло время попытаться извлечь воспоминания Говнюка, пока они окончательно не растворились в моём подсознании.

Активирую способность Ментальная реконструкция. Миг, и я проваливаюсь в глубины собственного разума, оказываясь в большом просторном помещении. Обстановка чем-то напоминает моё текущее жилище. Здесь имеется идеально структурированная картотека — множество шкафов с аккуратно подписанными и пронумерованными ячейками. На одной значится «Хоккейные матчи», и, ради интереса вытащив случайный ящик, я достаю ближайшую папку. Она выглядит ярче и толще других.

Стоит раскрыть её, как в голове всплывает живая картинка: стадион, полный кричащих людей, холод идущий ото льда, запах хот-догов, поедаемых рядом со мной, восторженное лицо Лёшки, нехарактерно довольное лицо отца.

Ну, конечно.

Ново-архангельские Касатки против Эдмонтон Ойлерз. Одно из немногих по-настоящему счастливых воспоминаний из моего детства. В тот краткий миг мы почти походили на нормальную семью.

Тряхнув головой, вырываюсь из прошлого и оглядываюсь.

По правую руку от меня виднеется соседняя комната с дырой в потолке, трещинами на стенах, а также завалами из обломков и мусора. Ступив внутрь, безошибочно понимаю — это хранилище воспоминаний Говнюка.

Начинаю методично разгребать этот бардак, чтобы найти искомое. Это мучительно тяжёлый и кропотливый процесс. Я ощущаю себя археологом, раскапывающим тонны земли в поисках мельчайших артефактов, вот только все они являются частью одного огромного зеркала. Его разбили вдребезги, превратив в кашу.

Если я хочу упорядочить этот хаос, мне нужно отыскать и идентифицировать нужные осколки и попытаться склеить их воедино. Большинство из них бессвязны и бесполезны. Я ищу конкретные воспоминания о втором этапе Сопряжения, но как опознать их?

По мере того, как я копаюсь в этой помойке, мне удаётся выделить некие закономерности. Воспоминания из прошлой жизни Говнюка выглядят и ощущаются иначе, чем те, которые относятся к Сопряжению. Первые все из себя размытые, тусклые и бесцветные. Вторые — более чёткие, резкие и яркие. Часть из них откликается вибрацией на моё прикосновение.