— Думаю, мы пришли, — сказал я, пытаясь выглядеть как Дэвид Карузо в фильме «Место преступления Майами».

Дебора нехорошо посмотрела на меня и открыла дверь. На регистрации сидел очень худой, наголо обритый афроамериканец, увешанный пирсингом. На нем был малиновый хирургический костюм и толстая золотая цепь. Табличка на его столе гласила «Ллойд». Когда мы вошли, он поднял взгляд от стола, широко улыбнулся нам и произнес тоном, каким обычно предлагают устроить вечеринку:

— Здравствуйте! Чем могу помочь?

Дебора подняла свой значок и представилась:

— Сержант Морган. Полиция Майами-Дейд. Мне нужно поговорить с доктором Лоноффом.

Ллойд улыбнулся еще шире:

— Он сейчас занят с пациентом. Вы не могли бы подождать пару минут?

— Нет, — ответила Дебора, — он нужен мне сейчас.

Ллойд несколько сник, но продолжал улыбаться. У него были большие, очень белые зубы идеальной формы. Если это результат работы доктора Лоноффа, то он действительно хороший дантист.

— Вы можете сказать, в чем дело? — поинтересовался он.

— Дело в том, что, если доктор не будет здесь через тридцать секунд, я вернусь с ордером и проверю, как обстоит дело с расходом сильнодействующих средств.

Ллойд облизнул губы, несколько секунд подумал и поднялся.

— Я скажу ему, что вы здесь, — произнес он и исчез за углом.

Доктор Лонофф успел появиться за две секунды до конца отпущенного Деборой срока. Он выбежал из-за угла, вытирая руки бумажным полотенцем. Вид у него был измотанный.

— Какого черта? Что у меня не так с расходом лекарств?

Дебора наблюдала за ним, пока он не остановился прямо перед ней. Для стоматолога он выглядел слишком молодо — на вид ему было около тридцати — и, строго говоря, казался чересчур накачанным, как будто, вместо того чтобы лечить кариес, пропадал в тренажерном зале.

Дебора, вероятно, тоже так подумала. Осмотрев его с ног до головы, она спросила:

— Вы доктор Лонофф?

— Да, — ответил он, все еще раздраженно.

Дебора снова достала значок.

— Сержант Морган. Полиция Майами-Дейд. Мне нужно поговорить с вами об одном из ваших пациентов.

— Что вам действительно нужно сделать, — сказал он с уверенностью врача, говорящего с пациентом, — так это перестать изображать из себя штурмовой отряд и объяснить, в чем дело. Меня ждет пациент.

Я увидел, как Дебора изменилась в лице, и, зная ее, приготовился к тяжелому разговору: она откажется что-либо сообщить ему, поскольку это тайна следствия, а он не пожелает дать ей доступ к информации о пациентах, потому что это врачебная тайна, они будут препираться до тех пор, пока у одного из них не останется козырей. А у меня будет время понаблюдать за зрелищем, пребывая в недоумении по поводу возможного перерыва на обед.

Я уже собирался поискать стул и устроиться почитать «Гольф дайджест», но Дебора удивила меня. Она набрала в грудь побольше воздуха и сказала:

— Доктор, я ищу двух пропавших девушек, и единственная зацепка — парень, зубы которого заточены так, что он выглядит как вампир. — Она вздохнула еще раз и посмотрела ему в глаза. — Мне нужна ваша помощь.

Если бы потолок исчез и в небе появился хор ангелов, поющих что-нибудь сентиментальное в стиле кантри, я бы удивился не больше. Вот так раскрываться и выглядеть беспомощной было очень странно для Деборы, и я подумал, не стоит ли подыскать ей хорошего психоаналитика. Вероятно, доктор Лонофф пришел к такому же выводу, так как он несколько секунд смотрел на нее, в недоумении моргая, а затем повернулся к Ллойду.

— Я не имею права этого делать, — проговорил он с растерянным видом, из-за чего стал выглядеть еще моложе, — все записи конфиденциальны.