— Твою мать, — выругалась Деб, продолжая просматривать список.

— В чем дело? — спросил я. — Тебе нужны еще имена?

Она постучала пальцем по листку.

— Первый в списке. Тебе о чем-нибудь говорит фамилия Акоста?

— О том, что у нас проблемы, — кивнул я.

Джо Акоста был важным человеком в правительстве города. Он принадлежал к тому типу чиновников старой школы, которые пользовались таким же влиянием, какое имели госслужащие в Чикаго лет пятьдесят назад. Если наш Влад действительно его сын, нам грозила перспектива утонуть в дерьме.

— Может быть, это другой Акоста, — сказал я с надеждой.

Дебора покачала головой:

— Адрес его. Черт.

— Может быть, это не он, — встрял желающий помочь Ллойд.

Дебора смотрела на него всего секунду, но за это время его широкая улыбка исчезла, будто она ударила его в пах.

— Пошли, — позвала она меня и вихрем вылетела в дверь.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил я Ллойда, но он всего лишь кивнул с таким видом, будто Деб вытянула из него всю радость.

К тому времени, когда я ее догнал, Дебора уже сидела в машине с работающим мотором.

— Ну, — сказала она сквозь открытое окно, — садись.

Я забрался внутрь и не успел закрыть дверь, как Деб тронулась с места.

— Знаешь, — предложил я, застегивая ремень безопасности, — может, оставим Акосту напоследок? Вполне возможно, это не он.

— Тайлер Спанос учится в «Рэнсом Эверглейдс», — возразила она, — а значит, тусуется со сливками общества. Чертовы Акоста — сливки общества. Это он.

Было трудно спорить с ее логикой, и я умолк, наблюдая, как она едет по спокойным дорогам позднего утра.

Мы доехали до дамбы Макартура, по ней — до шоссе 836, приведшего нас на Лежен, где свернули налево — в Корал-гейблс. Дом Акосты находился в той части района, которая, будь она построена сегодня, оказалась бы отгорожена от внешнего мира высоким забором. Дома здесь были большими, и многие из них, как дом Акосты, в испанском стиле — из больших блоков кораллового известняка. Газон перед домом выглядел как площадка для гольфа. Дом соединялся галереей с двухэтажным гаражом.

Дебора припарковалась перед домом, выключила мотор и задержалась на минуту. Я увидел, как она набирает в грудь воздух, и подумал, не продолжается ли у нее то странное состояние, которое заставило ее быть такой эмоциональной и мягкой.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил я.

Она посмотрела на меня, и я не увидел той суровости и сосредоточенности, которая была так характерна для нее.

— Я хочу сказать, ты же понимаешь: Акоста может здорово испортить тебе жизнь. Он чиновник.

Она быстро пришла в себя, будто от пощечины, и на ее скулах заиграли знакомые желваки.

— Да хоть сам Иисус, — огрызнулась она. Было очень приятно видеть, как к ней возвращается прежняя ядовитость.

Она вышла из машины и пошла по тротуару к входной двери. Я отправился за ней и нагнал, когда она нажимала на звонок. Ответа не последовало, и Дебора начала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. В тот момент, когда она подняла руку, чтобы позвонить еще раз, дверь резко распахнулась и на нас уставилась невысокая коренастая женщина в униформе горничной.

— Да? — Горничная говорила с сильным центральноамериканским акцентом.

— Мы можем увидеть Роберта Акосту?

Женщина нервно облизнула губы, ее глаза бегали из стороны в сторону.