Худ подошел к дальнему краю стола, где рядом с телефоном грудой были сложены папки. Он успел просмотреть первые пять или шесть, когда Дебора начала терять терпение:

— Быстрее, черт бы тебя побрал.

Худ кивнул, поднял одну из папок и принес ей.

Дебора рассыпала стопку фотографий по столу, быстро просмотрела их и, вытащив одну, протянула ее Николь.

— Неплохо, — сказала она, наблюдая, как художница сравнивает фото со своим наброском. Николь кивнула.

— Да, неплохо, — согласилась художница и посмотрела на Дебору с улыбкой. — Я молодец, черт побери. — Она кинула фото Деборе, которая схватила его и показала арестованным.

— Этот человек продал вам «порше»?

Парень с заплывшим глазом кивнул и сказал «Oui» еще до того, как она успела задать вопрос. Зато его брат устроил целое представление: он пристально рассматривал фотографию, наклоняя ее для более детального изучения. В конце концов и он тоже сказал:

— Да. Точно. Это он.

Дебора посмотрела на них и еще раз спросила:

— Вы уверены? Оба?

И они оба решительно кивнули.

— Воп, — сказала Деб, — trés beaucoup bon.

Ее собеседники улыбнулись, и тот, у которого заплыл глаз, сказал что-то по-креольски.

Дебора посмотрела на его брата в ожидании перевода.

— Он просит вас говорить по-английски, чтобы он мог вас понять, — перевел он, улыбаясь еще шире.

Винс с Худом сдавленно фыркнули.

Однако Дебора слишком радовалась успеху, чтобы позволить такой мелочи испортить ей настроение.

— Это Бобби Акоста, — сказала она, глядя на меня. — Попался, маленькая сволочь.

Глава 20

Коп в форме увел арестованных в камеру предварительного заключения. Николь собрала вещи и ушла. Дебора опять села в свое кресло и уставилась на фотографию Бобби Акосты. Винс дернул плечом и посмотрел на меня, будто спрашивая: «И что дальше?» Дебора взглянула на него.

— Ты все еще здесь? — спросила она.

— Нет, я ушел минут десять назад.

— Убирайся.

— В твоем бардаке? — не сдавался Винс.

— Пойди и убей себя об стену, — сказала Деб, и Винс вышел, издав на прощание один их своих жутких искусственных смешков. Дебора смотрела ему в спину, а я, зная ее, догадывался, что сейчас произойдет, и не удивился, когда оно все-таки случилось.

— Ладно, — сказала она секунд через тридцать после ухода Винса, — пошли.

— О, — попытался я притвориться, будто не предвидел этого, — хочешь сказать, что не собираешься ждать своего напарника, как того требуют правила участка и специальное указание капитана Мэттьюза?

— Шевели задницей.

— А что делать моей заднице? — спросил Худ.

— Можешь пойти и сесть ею на плиту, — ответила Дебора, выпрыгивая из кресла в направлении двери.

— Что сказать твоему напарнику? — крикнул Худ ей вслед.

— Пусть поговорит с дилерами. Пошли, Деке.

Внезапно до меня дошло, что я провел слишком много времени, покорно следуя повсюду за моей сестрой, но, к сожалению, не придумал, как прервать эту практику, поэтому и сейчас пришлось поступить так же.

Дебора ехала по скоростной дороге Долфин, а затем на шоссе 95 свернула на север. Она не была расположена делиться информацией, но не требовалось большого ума, чтобы понять, куда мы направляемся, и я просто для поддержания разговора спросил:

— Ты каким-то образом догадалась, как поймать Бобби Акосту, пока рассматривала его фото?

— Ага, — очень сердито ответила она — у нее всегда были проблемы с сарказмом.