— С ума сойти, — сказал я и задумался. — Список зубного? Ты имеешь в виду ребят с вампирскими клыками?

Дебора кивнула, объезжая потрепанный пикап с фургоном на прицепе:

— Ты прав.

— Разве вы с Диком не пообщались со всеми?

Она повернулась ко мне — не сказать чтобы это было хорошей идеей на скорости девяносто миль в час.

— Кроме одного, — ответила она. — И это именно тот, кто нам нужен. Я знаю.

— Следи за дорогой, — предупредил я, и она последовала моему совету как раз вовремя, чтобы успеть объехать бензовоз, водитель которого ни с того ни с сего решил сменить ряд.

— То есть ты думаешь, что последний из списка может сказать нам, где скрывается Бобби Акоста?

— У меня было такое чувство с самого начала, — сказала она, одним пальцем поворачивая руль, чтобы перестроиться в крайний правый ряд.

— Поэтому ты оставила его напоследок? — спросил я, глядя, как нас подрезает пара мотоциклистов.

— Ага, — ответила она, возвращаясь в средний ряд.

— Ты хотела нагнать драматизма?

— Дело в Дике, — пояснила Дебора, и, к моей радости, я заметил, что она смотрит на дорогу. — Он просто… — Она осеклась, а затем выпалила: — Он приносит несчастья.

Я всю жизнь провел рядом с копами, и, думаю, ее остаток пройдет в той же компании, особенно если меня в конце концов поймают, поэтому я знаю, что их суеверность дает о себе знать в самые неожиданные моменты. Тем не менее от моей сестры я подобного не ожидал.

— Приносит несчастья? — переспросил я. — Деб, может, мне позвать сантеро? Он принесет в жертву курицу, и тогда, может быть…

— Я знаю, как это звучит, черт бы его подрал, — сказала она, — но какие тут еще могут быть объяснения?

Я мог придумать массу объяснений, но высказывать их сейчас было бы не очень умно, поэтому я позволил ей продолжить.

— Ладно, возможно, это мои тараканы. Но мне в этом деле нужно немного удачи. Время идет, а девочка… — Она осеклась, как будто не могла продолжить из-за охвативших ее эмоций. Я удивленно посмотрел на нее: эмоции? У сержанта Стальное Сердце?

Дебора не обратила на меня внимания, только покачала головой.

— Да, знаю, — сказала она, — мне не следует принимать это так близко к сердцу. — Она пожала плечами и приняла сердитый вид, и я вздохнул с облегчением. — Думаю, что я стала какая-то… Не знаю… Странная.

Я вспомнил события последних дней и понял: она права. Моя сестра в последнее время была настолько чувствительной и уязвимой, что я ее не узнавал.

— Да, пожалуй, — согласился я. — Как думаешь, в чем дело?

Дебора тяжело вздохнула, и это тоже было ей несвойственно.

— Я думаю… Не знаю. Чатски говорит, это последствия раны. — Она покачала головой. — Что-то вроде послеродовой депрессии, всегда бывает плохо после тяжелой травмы.

Я кивнул. Это имело смысл. Дебору недавно пырнули ножом, и она едва не погибла от потери крови, и умерла бы, если бы «скорая» приехала на пару секунд позже. Разумеется, Чатски — ее гражданский муж — знал, о чем говорит. До того как стать инвалидом, он был кем-то наподобие офицера разведки, и его тело представляло собой впечатляющую коллекцию шрамов.

— Даже если так, — сказал я, — ты не должна позволять этому делу забираться к тебе в душу. — Я приготовился к тычку кулаком в плечо, поскольку обсуждение этой темы являлось верным способом его заслужить, но Деб еще раз меня удивила.