— Вы не можете! Вашу мать! Адвоката! Дерьмо! — Возможно, это был какой-то особый каннибальский сленг, но на Деб он не произвел никакого впечатления. Она просто толкнула его вперед и, когда я подбежал к ним, посмотрела на меня с самым счастливым выражением лица, на какое была способна.

— Твою мать! — произнес Чапин, обращая на меня всю силу своего красноречия.

— Именно так, — согласился я.

— Какого хрена! — завопил он.

— Садись в машину, Виктор, — сказала Дебора.

— Вы не можете. Куда вы меня везете?

— В полицию, Виктор, — ответила она.

— Мать вашу, вы не можете просто так взять и забрать меня.

Дебора улыбнулась ему. Я встречал не так уж много вампиров, но, думаю, ее улыбка выглядела более пугающей, чем та, на которую были способны кровососы.

— Виктор, ты оказал сопротивление сотруднику полиции и попытался убежать от меня. Это значит, я, твою мать, могу просто так взять и забрать тебя, — сказала она. — И я просто так возьму и заберу тебя, а ты ответишь на кое-какие вопросы или не увидишь солнца очень и очень долго.

Он открыл рот, будто собирался что-то сказать, но какое-то время оказался способен только глотать воздух. Его миленькие остренькие клычки больше не выглядели такими уж внушительными.

— Какие вопросы, — спросил он.

— Был в последнее время на стоящих вечеринках? — поинтересовался я.

Я часто читал о том, как у героя от лица отхлынула вся кровь, но никогда раньше ничего подобного не видел. Разве что в буквальном смысле в те ночи, когда выходил поиграть. Виктор стал белее, чем его майка, и, прежде чем Дебора успела неодобрительно посмотреть на меня, выпалил:

— Клянусь Богом, я этого не ел.

— Чего не ел, Виктор? — мягко спросила Дебора.

Его всего трясло.

— Они убьют меня, — пробормотал он. — Господи, черт, они убьют меня.

Дебора бросила на меня взгляд, полный радости и триумфа. Она положила руку на плечо Виктора и осторожно подтолкнула его к машине.

— Садись, Виктор, — сказала она.

Глава 21

Пока мы ехали к следственному изолятору, Дебора по большей части молчала. Она попыталась позвонить Дику, но безуспешно: он не отвечал ни на вызов по рации, ни на звонок мобильного. Деб оставила ему у диспетчера сообщение с просьбой присоединиться к нам, и весь остальной путь мы проделали в молчании. Если, конечно, можно так назвать ситуацию, когда мы вынуждены были слушать продолжительный монолог, состоящий главным образом из весьма однообразного мата. Чапина приковали к заднему сиденью — в полицейских машинах есть кольца на полу, предназначенные специально для этой цели, — и всю поездку из-за наших спин доносилось его злобное бормотание и угрозы, щедро пересыпанные известными словами. Что касается меня, я обрадовался, когда мы наконец добрались до места, но Деб, наверное, не отказалась бы ехать вечно. Каждый раз, когда она оглядывалась на Чапина, на ее лице появлялось выражение, напоминающее улыбку, и она просто светилась от удовольствия, выводя его из машины.

К моменту, когда мы закончили заполнять бумаги, Виктор уже с удобством расположился в комнате для допросов, и Чемберс из ДЗНФ приехал взглянуть на нашу добычу. Мы стояли и смотрели на Чапина, который сложил руки на столе и наклонился так, что его голова была всего в нескольких дюймах от наручников.

— Отлично, — сказал Чемберс. — Я надеюсь, мне не надо напоминать, чтобы вы действовали строго по инструкции. — Дебора озадаченно посмотрела на него, и он продолжил: — Вы отлично поработали, Морган, заполучили действительно хорошего подозреваемого, и если мы сделаем все как надо, при небольшом везении мы пришьем этому парню пару подкупов.