— Брайан, — начал я.

— Да? — Он поднял бровь, ожидая продолжения.

— Зачем ты вернулся? — спросил я, стараясь, чтобы это не прозвучало как обвинение.

Он посмотрел на меня с видом удивленного мультяшного героя.

— Ну как же, для того чтобы быть со своей семьей, разумеется. Для чего же еще.

— Не знаю, для чего еще, — сказал я, раздражаясь еще больше, — но подозреваю, все не так просто.

Он покачал головой:

— Почему ты так думаешь, братец?

— Я знаю тебя, — ответил я.

— Вряд ли, — произнес он, пристально глядя мне в глаза. — Ты знаешь очень мало, и я думал… О, черт, — воскликнул он, когда из его кармана послышались звуки «Полета Валькирий».

Он достал из кармана сотовый и взглянул на экран.

— Боже. Боюсь, я вынужден бежать. Как ни приятно говорить с тобой, но сейчас уместнее будет извиниться перед твоей Женой.

Он быстро встал и ушел на кухню. Оттуда раздались его цветистые изъявления благодарности и извинения за столь поспешный уход.

Вся семья вышла проводить его, но я сумел преградить им дорогу и решительно закрыл дверь перед их носами.

— Брайан, — сказал я, когда мы остались одни, — мы недоговорили.

Он остановился и повернулся ко мне.

— Да, братец, — ответил он, — что может быть лучше старой доброй болтовни. Нам нужно наверстать упущенное. Скажи мне, как продвигаются поиски той пропавшей девушки?

Я покачал головой.

— Я не это имел в виду. — Я твердо намеревался довести начатое до конца и вытащить правду на свет. Но из его мобильного опять послышалась исступленная вагнеровская музыка. Он взглянул на экран и отключил телефон.

— В следующий раз, Декстер. Мне действительно нужно идти.

И прежде чем я смог возразить, он осторожно похлопал меня по плечу и поспешил к своей машине.

Я смотрел, как он уезжает, и единственным утешением мне служил тот факт, что плечо, по которому он хлопал меня, было все еще влажным от рвоты Лили-Энн.

Глава 23

Я стоял и смотрел вслед машине Брайана, пока ее задние фонари не скрылись из виду окончательно. К сожалению, мое плохое настроение не уехало вместе с братом. Оно обвивалось вокруг меня и все выше поднимало голову, по мере того как лунный свет вливался в меня и смешивался с раздражением. Я снова услышан змеиное шипение в глубинах моего подсознания. Сладким как мед, льстивым голосом рептилия делала разные заманчивые предложения. «Пойдем с нами, — шептала она, и в ее словах не было ничего, кроме здравого смысла. — Пойдем погуляем в ночи. Поиграй с нами, и тебе станет лучше».

Но я твердо стоял обеими ногами на новообретенном берегу отцовства и смог оттолкнуть от себя это искушение. Оно никуда не делось, волнами прибоя его принесло обратно, и лунный свет потянул меня к себе с новой силой. Я на мгновение закрыл глаза, чтобы не видеть его, и подумал о Лили-Энн. О Коди, Эстор и подобострастном восторге, с которым они встречали моего брата. Тут же во мне разгорелся новый маленький костерок раздражения. Я постарался затоптать его и вспомнил о Деборе, о том, как глубоко она несчастна. Она была так рада, что ей удалось изловить Виктора Чапина, и выглядела так жалко, когда ей пришлось его отпустить. Я хотел видеть ее счастливой. Я хотел, чтобы и дети стали счастливыми. Мерзкий голосок просочился наверх откуда-то из глубин моего подсознания и сказал: «Мне известно, как сделать их счастливыми.