Кроме Вертова, был ещё один человек, который не принадлежал к ведомству Внутренней Стражи, а просто наблюдал за происходящим, тщательно записывая всё в блокнот. Генерал-майор генерального штаба Михаил Васильевич Фрунзе, специальностью которого было военное планирование, и организация тыла.

Вот и сейчас, когда Богатырь, натужно гудя винтами поднимался в стылое северное небо, он стоял в уголке обзорной палубы, и что-то быстро строчил в блокнотике, мелким убористым почерком.

Сама радиостанция из-за своих размеров размещалась на второй палубе, а радисты и сидели здесь же, на обзорной, которую Николай приспособил под летающий штаб.

— Они миновали линию границы и в тридцати километрах от берега. — Доложился начштаба полковник Соловьев.

— Поднимайте первую волну, Пётр Ефимович. — Скомандовал Белоусов, нагибаясь к мощной морской стереотрубе, которая смотрела как раз в ту сторону. Через какое-то время он увидел плотную чёрную дымку, а после, опустив объективы ниже, разглядел и броненосцы, что шли во главе строя, и огромную толпу промысловых баркасов. Все шли на угольной тяге, и над норвегами повисло огромное чёрное облако, которое ветер сгонял в сторону берега.

Но и норвежцы тоже увидели летящие к ним самолёты, благо что их было довольно много, и подчиняясь командам, разбежались по немногочисленным зенитным постам, где стояли спаренные пулемёты максима. Но и такого, слабого шанса пилоты им не дали, зайдя на броненосцы со стороны солнца.

Все пять пушечных бомбардировщиков, зашли сначала на головной броненосец «Один» рухнув на него сверху словно атакующие соколы. Да, бортовую броню броненосцу из маленькой двадцатимиллиметровой пушки не пробить, но и стреляли самолёты не в борт, а сверху, снося надстройки, орудийные установки и в труху размолотив капитанскую рубку, которая имела весьма условное бронирование сверху, и сзади.

Одного прохода было достаточно, чтобы «Один» окутался плотным облаком чёрного дыма, и снизил скорость до пяти узлов.

Провожаемые истеричными очередями зенитных максимов, Си-24 взмыв почти вертикально вверх, перевернулись через крыло, и упали с неба на второй корабль в строю — фрегат «Фритьоф Нансен». Самолёты прошлись пор нему целых два раза, после чего ушли на перезарядку, а над полуизбитым фрегатом завис один из воздухолётов — бомбардировщиков «Страж», а последние в строю броненосцы атаковали самолёты, имевшие на борту лишь пулемётное вооружение. Но и это не стало проблемой, так как самолётов было много, стволов ещё больше, а уж какое количество пуль было выпущено по кораблям, и посчитать было невозможно. И как результат, один из броненосцев как-то резко взял влево, окутался дымом и паром из разорванных трубопроводов, и тяжко осел на правый борт, а второй просто застопорил турбины и вывесил белый флаг.

А дальше началась неторопливая и планомерная бойня, всех рыбацких шхун, вышедших в грабительский поход. Не трогали только тех, кто сразу поднял белый флаг, и застопорил ход. Таковых к некоторой досаде Николая было довольно много. Больше половины всех браконьеров, умело быстро принимать решения, хотя Николай был скорее склонен отправить всех на дно. Но правила есть правила, и катерники, вытаскивавшие плескавшихся в воде моряков, начали потихоньку высаживать на шхуны призовые партии.

Вскоре из Мурмана пришли сторожевики Пограничной Стражи, и закипела работа по вытаскиванию из воды норвежцев, и взятию шхун под контроль.

Штаб работал словно счётная машинка, переваривая десятки донесений, и телеграмм от самолётов, катеров и наземных отрядов.