— Да, разумеется. — Чиновник энергично кивнул. — Тогда попрошу от вас бумаги с расходами, и расходные книги.

— Всё будет предоставлено в течение суток.

— Сто рублей с копии! — Глаза у Вертова стали словно две плошки. — А ведь это не менее ста копий!

— Да что вы такое говорите! — Николай видевший на коробках имперских кинопередвижек пятизначные копийные номера, негромко рассмеялся. — Меньше десяти тысяч, даже не думайте. У Общественной Коллегии примерно двадцать передвижек на среднюю губернию, и по сотне на такие как Нижегородская, Казанская и подобные. Плюс кинотеатры, и полевые лагеря Военной Коллегии, Коллегии по делам воспитания, и прочих. Так что можно считать, что вы — уже вполне богатый человек. А если не будете ловить ворон, то не просто богач, но богач с перспективой.

Из Кремля, он выехал около трёх пополудни, и прихватив с собой и киномехаников и угощения для Лавра Георгиевича, поехал в Центральный Военный Госпиталь.

Несмотря на внушительную толпу, их сразу пропустили, и пока механики распаковывали аппаратуру и готовили просмотр, Николай угощал Корнилова и руководство госпиталя северными деликатесами и рассказывал какие-то смешные истории, а после все вместе посмотрели пятнадцатиминутное кино, которое закончилось аплодисментами врачей. Николай Нилович Бурденко, попросил оставить кинооператора с помощником до утра в госпитале, с тем чтобы показать кино другим врачам и пациентам.

Наконец их с Корниловым оставили в покое, и Николай с начальником уединились в его отдельной палате, и Лавр Григорьевич, который уже выглядел значительно лучше, прилёг, но не на кровать, а на диван, рядом с которым стоял столик с фруктами.

Сначала Николай начал докладывать о состоянии дел в Страже, но Корнилов остановил его.

— Послушайте, Николай. Вы ведь не в претензии что я называю вас так запросто? Ну так вот. Я хочу сказать, что подал государю прошение об отставке. Последняя экспедиция вышла настолько тяжёлой, и так сильно ударила по моему здоровью, что я вот совершенно не чувствую сил чтобы взвалить на себя Внутреннюю стражу. Император приезжал сюда, ко мне в госпиталь, и мы имели долгую беседу, где он и рассказал мне о разгроме норвежцев, и о чудовищном потоке лжи, что на нас обрушили. Но это всё мелочи. — Лавр Григорьевич, махнул рукой. Главное то, что государь принял мою отставку, и сейчас дело за оформлением бумаг, и прочее. Он предложил мне занять место в государственном совете, и я его принял. Так что меня, как начальника смело можете вычёркивать из раскладов.

— Да. — Николай вздохнул. — Мы, если честно, на вас очень рассчитывали. Ваш авторитет, и влияние очень бы пригодились Страже.

— Да бросьте. — Корнилов негромко рассмеялся. — Вы и без меня преодолели все трудности. Да, отдавили по дороге много старых мозолей, ну так, вам с ними детей не крестить, так что покричат и утрутся.

— Интересно кого нам назначат в командиры… — Задумчиво произнёс Белоусов. — Не хотелось бы какого-нибудь дурака в чинах.

— А не будет никакого другого командира. — Корнилов улыбнулся. — Походите в замах и в исполняющих обязанности командира ещё годик, а там, если не наломаете дров, спокойно переберётесь в кресло начальника.

Глава 15

Ум соседствует со скромностью, как богатство с бережливостью.

Монологи Сократа.

Моторы есть сердце нашего двадцатого века, а бензин и керосин его кровь. Вот истина, с которой нельзя не согласиться, глядя на то, как быстро меняется наша жизнь.