– Что Петер?

    – Он все расскажет.

    – Да, да, да! Я сам все расскажу! – довольно улыбаясь, вышел из корабля помощник капитана. – Только нормальной еды пожрать дайте, а то эти обормоты автоповара в первый же день сломали, а сами готовят еще хуже него.

    Все, кроме доктора Калугина, который отпросился у капитана, сославшись на очень важное дело, не терпящее отлагательств, направились в гостиницу.

    Лад вопросительно посмотрел на Петера.

    Тот пожал плечами:

    – Не знаю. Он уже который день весь загадочный ходит, пару суток вообще из лазарета не выходил, какие-то там опыты ставил. Придет, как сомнамбула, бутылку вина и какой-нибудь еды наберет и снова к себе. А вчера заявил, что ему нужно еще одну вещь проверить, и потом, как можно быстрее, поговорить с капитаном.

    – О чем? – нахмурился Каменев.

    – Откуда я знаю? Придет – спроси. Мы не были уверены, что вообще домой доберемся, а он – «быстрее и непременно». Как будто мы не в гипере летели, а я сам сидел и педали крутил.

    – Завязывай ворчать, а лучше расскажи, что случилось? Я вроде не заметил на «пилигриме» никаких повреждений.

    – Нет, корабль цел. Тут другое. Вы давно прилетели?

    – Два дня назад.

    – Пловец уже оклемался после кокона?

    – Не знаю. Вроде спал еще. Зачем он тебе нужен?

    – Ну, желательно, чтобы он присутствовал при разговоре.

    – Ладно, я узнаю. Вы пока отдохните, поешьте, через полтора часа собираемся у меня.

    В назначенный срок команда Каменева почти в полном составе собралась у него в номере, не хватало только доктора Калугина, который еще не появился, и самого Ладимира, ушедшего за Пловцом. Пока капитана не было, тему случившегося с «пилигримом» не затрагивали, зато приключения «марафонца» и Лада с Рудольфом рассказывали наперебой. Возвращение Аниес было воспринято спокойно, только Петер сказал: «Больше не шали и в следующий раз слушай старших!»

    Софи тоже удостоилась внимания, особенно со стороны Константина, помощник капитана пробормотал себе под нос: «Хм… где-то я уже видел это прелестное личико. Уж не на той ли голограмме?..», а потом лишь иногда посматривал на девушку и хмурился, ничего не говоря.

    Рассказ о разгроме флотилии Менкеса и Къюга вызвал бурю разных эмоций. Алонсо с восхищением слушал о том, как Лад и Феникс захватили капитана «Беспощадного» и забаррикадировались в рубке его «шершня», а Петер выразил свое недовольство:

    – А на мой взгляд, это дурь – лезть в пекло из-за красивых глаз и смазливой мордочки! Не обижайся, сестрёнка, – обратился он к Софи, потом подставил бокал, чтобы Виталь плеснул ему вина, и продолжил: – Мы же не прилетели, как он рассчитывал. А если бы и «марафонец» в такую же передрягу угодил? Как бы вы, Руди, из этой долбаной рубки выбрались?

    – Лад что-нибудь придумал бы, – убежденно сказал Алонсо.

    – Ну, насколько я поняла, – неожиданно вступила в разговор Софи, – Ладимир полез в пекло не только и не столько из-за «смазливой мордочки», а по иным причинам, Ему нужен был Къюг. Разве я не права?

    Петер сделал глоток вина, посмаковал его, размышляя над словами девушки, показал пальцем в ее сторону и сказал:

    – Сестренка дело говорит! Две веские причины – это уже более убедительно! А то выставили его каким-то спасителем благородных дам от драконов.