Удар просто оглушил нейроштурмана, не причинив серьезных повреждений.

    Капитан достал из аптечки колбу с резко пахнущим составом и дал ему вдохнуть.

    Пловец дернул головой и застонал.

    – М-м-м… капитан, я в порядке, – он начал подниматься.

    – Пловец, отзови собачку, – сказал Петер.

    – Гораций, – позвал тот. – Иди ко мне.

    Волк, услышав голос хозяина, сразу расцепил челюсти, еще немного порычал на убитую тварь, но Пловец снова его позвал, и Гораций, постоянно оглядываясь и скаля зубы, пошел к хозяину.

    – Кто-нибудь расскажет мне, что это за штука и какого хрена она делает на нашем корабле?! – устало произнес помощник капитана.

    – Я не знаю, – сказал Пловец, вставая на ноги. – Когда мы вошли в рубку, пульт связи работал, а Гораций сразу набросился на… на это. Кстати, как оно выглядит?

    – Мерзко, – Петер скорчил брезгливую мину.

    – Случайно не такое прозрачное, слегка похоже на желе?

    – Точно, – удивился Петер. – Как ты узнал?!

    Не только помощник капитана, но все находившиеся в рубке с интересом посмотрели на нейроштурмана.

    – Мы называем их «призраками».

    – Кто это «мы»?

    – Мы – нейроштурманы, ныряльщики, называй как хочешь. Потому что только у нас есть возможность… как бы поточнее сказать… быть вне корабля во время скольжения.

    В рубке наступила тишина. Нарушил ее Лад.

    – Ты хочешь сказать, что в гиперпространстве есть жизнь?! – спросил он, едва справляясь с потрясением от услышанного.

    – По всей видимости – да. Мы потому и называем их «призраками», что их крайне сложно заметить. Даже не все ныряльщики их видели, только некоторые, у которых максимальная степень погружения, как у меня. Последнее время это стал своего рода ритуал, когда находишься в гипере – выследить призрака. Ведь во время скольжения практически нечего делать, а так хоть какое-то развлечение. Раньше их никто не видел, они стали появляться только сравнительно недавно – первые слухи появились, наверное, лет пятьдесят-шестьдесят назад. К тому же они быстрее нас… в тысячи раз быстрее, а может быть, и больше. Они как видения – мимолетны, нереальны… призрачны.

    – Это видение, сожрало наши пистолеты, – проговорил Андреас, а Болтун указал на Феникса:

    – Точно! Еще и Рудольфа собиралось…

    – Темные звезды, – покачан головой Петер, – в гипере есть жизнь!..

    – Ты не прав, – сказал Ладимир.

    – Как это? – не понял тот.

    – В гипере есть… разумная жизнь!

    * * *

    Существо оказалось невероятно тяжелым, чтобы вытащить его из рубки, а потом из корабля, пришлось пригнать из ремонтного ангара портативный погрузчик и приложить немало усилий. Капитан решил, что оставлять чужака на корабле – опасно, ведь они даже не могли с уверенностью сказать, умерло оно или нет. Поэтому решили отвезти его в промышленный холодильник, где проводились испытания сегментов оболочки кораблей.