Вскоре на связь вышел Георгий из гостиницы, и Ладимир велел им возвращаться на корабль. Аниес пришла в себя, и Рудольф проводил ее в каюту.

    Уже наступила ночь, дождь то просто моросил, становясь похожим на водяную пыль, то принимался лить как из ведра. Накрытого черной пленкой пришельца из гипера Константин вез на погрузчике, а его брат и Болтун сопровождали, с бластерами в руках. Несмотря на наступившую ночь, работы в ангарах не прекращались, но испытания велись только днем, поэтому холодильник был не занят.

    Ладимир по коммуникатору вызвал начальника ремонтного ангара и под страхом смерти запретил входить в холодильник, после того как его опечатают, пообещав компенсировать простой в испытаниях.

    Потом позвонил губернатору и без объяснения причин попросил выслать военизированную охрану в ремонтный отсек. Тот, поняв, что дело серьезное, предложил организовать периметр и вокруг «пилигрима», Каменев не стал отказываться.

    Отправив труп чужака в покрытое толстым слоем инея помещение, люди Ладимира заварили дверь, дождались прибытия военных, сдали им помещение под охрану и вернулись на корабль, где уже собралась вся команда, кроме так и не объявившегося доктора Калугина. Военные, оставленные охранять «пилигрим», были предупреждены о возможности возвращения одного из членов экипажа.

    Несмотря на то что все устали, Ладимир назначал дежурства по боевому расписанию и запретил покидать корабль до утра. Никто не возражал.

    Капитан позвал Петера:

    – Пошли в кают-компанию, выпьем и подумаем.

    Закрыв за собой дверь, они расселись в кресла.

    Они посмотрели друг на друга – идти за вином никому не хотелось, тогда они вытянули руки… Древняя игра «камень, ножницы, бумага» разрешила их спор.

    – Неси две бутылки, – сказал помощник. – Только нормальное вино, а не сош. Меня от твоего соша в сон клонит.

    Каменев принес и поставил на стол две бутылки темно-бордового вина и два бокала. Петер вгляделся в светящееся внутри стекла название винограда, планету-производитель, год розлива и одобрительно кивнул:

    – Сойдет.

    – Не наглей, – улыбнулся Лад, открывая бутылки и разливая вино.

    – Слушай, а девчонка, которая сейчас спит у тебя в каюте, это ведь дочка губернатора с твоей планеты?

    – Да.

    – Помню, помню… видел я одну голограммку… – ухмыльнулся помощник.

    – Бери бокал, видел он… мне кажется, то, что мы видели сегодня, должно волновать тебя больше.

    – Не знаю, меня к разным прозрачным слизням не тянет, а вот женщины… это совсем другое дело. Завтра непременно навещу двух добропорядочных сеньорит. Пойдешь со мной? Хотя тебе-то зачем? У тебя вон какая куколка в кровати ждет.

    Ладимир улыбнулся в ответ и отпил вино. Словно сговорившись, они больше не произнесли об инциденте с чужаком ни слова – ситуация требовала осмысления, а вопросов для обсуждения было и без того достаточно.

    – Как думаешь, эскадра Стюарта случайно на нас вышла?

    – Это вряд ли.

    – Вот и я так же считаю.

    – Только я не понимаю, зачем Липски нас подставлять? – спросил Петер, выпив вино и наливая себе еще.

    – Тут все просто, – сказал Каменев. – По договору он получает равную долю с членами команды, на равных же условиях.