Трэск свистнул и нажал на кнопку.

— Конгер, — сказал он в переговорное устройство, — принесите мне дело Каллигана. Да, я у себя.

Я вспомнил тяжелое загорелое лицо Конгера. Он сначала не узнал меня, а потом сказал:

— Давно не виделись.

Я довольно неудачно ответил:

— Как ваш бизнес с наручниками, процветает?

— Позвякивает.

Трэск шелестел бумагами, которые принес ему Конгер. Он нетерпеливо хмурился. Когда же поднял глаза, они у него блестели:

— Немногим больше пяти с половиной лет Каллиган был арестован в Детройте 7 января. Это совпадает с вашей датой?

— Пока ничего не знаю. Но постараюсь узнать.

Я встал и собрался уходить. Трэск тепло пожал мне руку.

— Если что-либо узнаете, звоните мне за наш счет в любое время дня и ночи. И держите свой нос подальше от мясорубки.

— Постараюсь.

— Кстати, ваша машина в гараже. Я могу ее выдать вам, если хотите.

— Подержите ее у себя. И оберегайте старушку.

Шериф стал давать на этот счет указания Конгеру, когда я еще не вышел из его кабинета.

Глава 22

Я получил деньги по чеку Хауэла в его банке перед закрытием, в три часа. Кассир сказал мне, где находится бюро путешествий, и я заказал себе там билет на самолет из Лос-Анджелеса до Детройта. Мой самолет из Санта-Терезы вылетал только через три часа.

Я прошел несколько кварталов до конторы Сейбла. Его личный лифт довез меня в приемную.

Миссис Хейнс подняла глаза от своей работы и посмотрела на меня. Она погладила свои крашеные рыжие волосы и сказала с материнской заботливостью:

— О, мистер Арчер, вы сильно поранены. Мистер Сейбл говорил мне, что с вами случилось, но я и представить себе не могла...

— Прекратите, а то я заплачу.

— Ну и что из этого. Я это часто делаю, и помогает, знаете.

— Вы — женщина.

Она опустила свою яркую голову, как будто я сделал ей комплимент:

— Какая разница...

— Я думаю, вы не хотите, чтобы я сейчас объяснял вам разницу между мужчиной и женщиной.

Она хихикнула не без удовольствия и попыталась покраснеть, но это ей не удалось.

— Как-нибудь в другой раз. Чем могу быть полезна?

— Мистер Сейбл у себя?

— Нет, к сожалению. Он еще не вернулся с обеда.

— Но сейчас половина четвертого.

— Я знаю. И не думаю, что он сегодня придет. Очень жаль, что не увидит вас. Все его расписание пошло насмарку после этих домашних неприятностей.

— Вы имеете в виду убийство?

— Да. И другие вещи. Его жена плохо себя чувствует.

— Я знаю. Гордон говорил, что у нее было нервное потрясение.

— Он говорил вам? Он никому об этом не рассказывает. Он очень переживает и не хочет, чтобы об этом знали. — Она поднесла свою руку с ярко накрашенными ногтями ко рту. — Только между нами. Это не впервые с ней случается.

— А когда еще это имело место?

— Не один раз. Однажды в марте месяце она пришла сюда ночью. Мы занимались с ним в это время налогами на прибыль. Она обвинила меня в том, что я хочу увести у нее мужа. Я бы могла ей на это кое-что сказать, но, естественно, промолчала. Не хотела ничего говорить при мистере Сейбле. Нужно вам сказать, что он просто святой. Что с ним делает эта женщина! И он терпит и еще ухаживает за ней.

— А что она делает с ним?

Щеки ее покраснели. Она немного опьянела от злости.

— Да что угодно.