— Пожалуйста, папа. Джон не сделал ничего плохого.

— Как ты не понимаешь, Шейла, я стараюсь тебя защитить.

— От чего?

— От коррупции.

— Это глупо, папа. Послушать тебя, так Джон просто преступник.

Парень вдруг откинул голову, как будто это слово ударило его по затылочному нерву.

— Не спорь с ним, Шейла. Я не должен был сюда приходить.

Он повернулся и пошел, опустив голову, к парковке. Шейла направилась в другую сторону. В махровом халате ее фигура казалась массивной и таинственной. Раньше я этого не замечал. Ее отец стоял и смотрел на нее, пока она не скрылась из виду где-то около бассейна. Она, казалось, тяжело и навсегда уходила из-под его контроля.

Я вернулся в столовую, где Хауэл и нашел меня. Он вошел бледный, с осунувшимся лицом, как будто только что потерял много крови. Дочь его теперь была в бассейне. Она плавала туда и обратно, медленно и мощно разгребая воду руками. За ее ногами тянулась белая пена.

Она все еще плавала, когда мы уходили. Хауэл отвез меня к зданию суда. Он нахмурился, поглядев на зарешеченные окна тюрьмы графства:

— Посадите его за решетку! Это все, что мне от вас нужно.

Глава 21

Шериф Трэск был у себя. Стены его офиса были увешаны благодарностями от различных гражданских организаций и клубов, образцами заявлений о приеме в армию, флот и авиацию, фотографиями самого шерифа с губернатором и другими почтенными гражданами. На фотографиях Трэск выглядел добродушнее, чем в жизни.

— Неприятности? — спросил я.

— Садитесь. Мои неприятности — это вы. Завариваете кашу, а потом исчезаете с горизонта. Ваше несчастье, частные детективы, это ваша безответственность.

— Это сильное слово, шериф, — сказал я, нежно и задумчиво потрогав сломанные кости на моем лице.

— Да, я знаю. Вы пострадали. Но что я могу сделать? Шварц не в моей сфере полномочий.

— Обвинение в убийстве не знает границ. Или вы не слышали об этом, шериф?

— Слышал, слышал. Но одновременно слышал, что нельзя требовать выдачи подозреваемого, не заведя на него дела. Не имея доказательств, я даже не могу поехать и допросить Шварца. А вы знаете, почему у меня нет доказательств?

— Попробую догадаться. Опять я?

— В этом нет ничего смешного, Арчер. Я надеялся, что вы будете молчать. Почему вы встретились с Роем Лембергом и перепугали его до смерти? Вы заставили моего свидетеля покинуть страну.

— Перестарался и сделал ошибку. Но не один я ошибаюсь.

— Что вы этим хотите сказать?

— Вы мне сказали, что машина Лемберга была украдена.

— На это обычно указывают смененные номера. — Трэск сидел и думал об этом примерно минуту. — Хорошо. Мы все ошибаемся. Я сделал ошибку средней величины, а вы сделали крупную. За это вас избили. Что же нам теперь — сидеть и плакать? Как будем действовать дальше?

— Это ваше дело, шериф, вам решать. Я просто ваш послушный помощник.

Он наклонился ко мне, тяжелый в плечах и очень серьезный.

— Вы действительно хотите мне помочь или же вы сами в этом заинтересованы?

— Хочу вам помочь. Я в этом заинтересован.

— Посмотрим. Вы все еще работаете на Сейбла?.. Я имею в виду миссис Гэлтон?

— В настоящее время нет.

— А кто платит вам, Арчер? Доктор Хауэл?

— Слухи расходятся очень быстро.

— Привет! Я знал это раньше вас. Хауэл приходил ко мне и просил, чтобы я проверил ваши данные в Лос-Анджелесе. У вас там хорошие друзья. Если вы обманете старушку, они вас прикроют.

— Я предпочитаю молодых.