— Вероятно, Каллиган подтолкнул его на это. Как я понимаю, он бежал отсюда вместе с Каллиганом?

— Да, этот грязный мерзавец уговорил его, восстановил против собственного отца.

— Вы говорите, он ударил ножом отца?

— Да, в день своего побега. — Глаза ее расширились и затуманились. — Он ударил его кухонным ножом в живот. Рана была ужасной. Фредерикс несколько недель лежал на спине, не двигаясь. Он так и не оправился окончательно от этой раны. Впрочем, как и я. Мой собственный сын совершил такой поступок.

— А почему это произошло?

— Дикость и упрямство. — Она помолчала. — Он хотел уйти из дома и жить, как ему нравится. Каллиган настроил его. Он делал вид, что благополучие Тео — это все, о чем он заботился. Я знаю, о чем вы сейчас подумали. Вы считаете, что Тео правильно сделал, покинув дом своего отца — подонка и жильцов, которым я сдаю комнаты. Но что потопаешь, то и полопаешь. А что теперь с ним случилось, разве это лучше?

— Я действительно думал об этом, миссис Фредерикс.

— Я знала, что добром это не кончится, — сказала она. — У него не было любви к своим близким. Он ни разу не написал нам с тех пор, как уехал. Где он был все эти годы?

— В колледже.

— В колледже? Учился в колледже?

— Ваш сын — честолюбивый парень.

— О, да. Честолюбия у него всегда хватало. Это в колледже он научился обманывать людей?

— Думаю, где-то в другом месте.

Возможно, именно в этой комнате, подумал я, когда Каллиган поддерживал его фантазии и сделал ставку на его случайное сходство с человеком, которого убили. Комната до сих пор носила на себе следы Каллигана.

Женщина смущенно поежилась, как будто я обвинял ее в чем-то.

— Не утверждаю, что мы были для него хорошими родителями. Он хотел иметь больше того, что мы могли дать. Он всегда считал, что он какой-то особенный.

Лицо ее стало хмурым, она пыталась добраться до истины в своих чувствах. Опершись руками о кровать, женщина откинулась назад и посмотрела на свое раздувшееся тело, огромные обвисшие груди и большой живот, в котором когда-то носила сына. Над ее опущенной головой вокруг одинокой лампы кружились насекомые, не боясь обжечься.

Ей все же удалось как-то себя успокоить:

— По крайней мере, он никого не убил.

— Да, — ответил я.

— А кто зарезал Каллигана? Вы сказали, что это молодой бандит.

— Его зовут Томми Лемберг. Томми и его брат Рой, возможно, скрываются в Онтарио...

— Вы сказали — Лемберг?

— Возможно, они скрываются под этим именем. Вы знаете Томми и Роя?

— Я вам скажу. Вот уже две недели они снимают у меня комнату на первом этаже. Они сказали мне, что их фамилия Лемберг. Откуда я могла знать, что они скрываются.

Глава 27

Я ждал Лембергов на темном крыльце. Они вернулись после полуночи, немного пошатываясь. Моя машина, запаркованная напротив дома, привлекла их внимание. Они перешли улицу и стали ее рассматривать. Я спустился с крыльца и направился к ним.

Они повернулись ко мне и стояли так близко друг к другу, что казались одним аморфным телом с двумя головами. Лица их были бледными, глаза — удивленными. Томми направился ко мне, двигаясь несколько боком. Рука его все еще висела на перевязи под курткой.

Рой поднял голову и быстро крикнул ему безнадежным голосом:

— Вернись, брат.

— Как же! Этот старик сам нарывается на скандал! — Он подошел ко мне и плюнул в пыль у самых моих ног.

— Успокойся, Томми, — уговаривал его Рой.