— Я, наверное, контрольную завтра не решу. Лучше на нее не ходить, чем двойку заиметь. И почему мне так не везет? Как не повезет, так во всем, — снова затянул он свою песню.

Лешка хотела было сказать, что много раз напоминала ему о несделанных уроках, но прикусила язык. Ромка все равно найдет что возразить и только снова на нее обидится.

Когда они вошли во двор, Ромка забеспокоился снова,

— Не возились бы с твоим противным Диком, поехали бы в галерею пораньше и давно бы уже вернулись. А теперь из-за тебя предки опять прилипнут: где были да что делали.

И вдруг он увидел Славку с Джимом и, все так же хромая, заторопился навстречу другу..

— Мой папа тебе, случайно, не звонил?

— Нет. А что, должен был? — удивился Славка.

— Ну мало ли. А раз нет, то теперь мы ему скажем, что у тебя были.

— А если он у бабушки спросит?

— Ну, тогда пусть думает, что мы в беседке алгеброй занимались, — мигом передумал Ромка. — И ты, пожалуйста, реши мне кое-что по-быстрому. А ты, Лешка, отнеси это домой и скажи маме, что Славка мне алгебру объясняет.

Он протянул сестре свой свернутый в трубку холст так, чтобы Славка не обратил на него внимания и не стал расспрашивать, зачем они брали с собой в галерею картину, и потянул друга к беседке. Там круглый отличник Славка терпеливо и толково разобрал вместе с ним все его домашнее задание, после чего Ромка облегченно вздохнул: и чего он переживал о какой-то контрольной! Теперь он с ней одной левой справится.

Домой он пришел с открытой тетрадкой и предъявил ее Олегу Викторовичу, встретившему его на пороге.

— Вот, можешь посмотреть, чем я занимаюсь целыми днями,

Отец внимательно просмотрел решенные задачки и, удивленно пожав плечами, молча вернул ему тетрадку.

После ужина Ромка расспросил по телефону Матвея Юрьевича, как продвигаются дела у художницы Оли, и обрадовался, услышав:

— Олечка молодец, техника письма у нее замечательная, мазки кладет легко, сумела передать свет и глубину картины и с работой справилась в рекордно короткий срок. Завтра с утра Арина отвезет копию в галерею.

— А она не забудет сфотографировать кромки с изнанкой? — забеспокоился Ромка.

— Не волнуйся, конечно, нет, — заверил его Матвей Юрьевич.

Но мальчишка, положив трубку, не успокоился.

— Я тоже должен ее увидеть, — прошептал он Лешке и заорал, чтобы услышали родители:

— Лешк, не видишь, что ли, твой Дик давно гулять просится.

Лешка мигом собралась.

— Надеюсь, не надолго? — спросила Валерия Михайловна.

— Что, детям уже и свежим воздухом после трудов праведных подышать нельзя? — возмутился Ромка, а когда они вышли из подъезда, распорядился:

— Ты тут гуляй себе, а я к Матвею Юрьевичу и обратно.

Лешка не возражала, так как прекрасно знала, что с Диком к Матвею Юрьевичу все равно не зайти: Банг не потерпит такого гостя в своем доме.

На Ромкин взгляд, Олина картина вообще ничем не отличалась от оригинала. Он не только сфотографировал ее со всех сторон много раз, но еще и ручкой на изнанке посадил малюсенькое-премалюсенькое пятнышко. Если не знать, где смотреть, его сроду не обнаружить.

— Теперь остается ждать, когда на копию польстится похититель, вернее, похитительница, — вернувшись во двор, сказал он Лешке.

Наутро по дороге в школу Ромка вновь замучил сестру вопросами.