Единственное, что его интересовало, это истории про «красного орла».

«Стоп! – сказал я себе. – Стоп!»

Какая то звенящая, напряженная нота зазвучала у меня в голове. Игорь Харольд еще говорил что то, но я продолжал слышать только одну фразу: «Единственное, что его интересовало, это истории про „красного орла“!…» Вот так.

***

Вот так обозначилась фигура «викинга Греттира» – свирепого берсерка, любителя баек про «красного орла». Даже не фигура еще – силуэт, контур… нечеткий и размытый. Без имени даже.

– А как можно связаться с этим… э э… Вермутом, Игорь? – спросил я.

– Вермундом, – поправил Игорь. – Сейчас я попробую ему позвонить. Ты спать не собираешься?

– Какое, к черту, спать?! Уснешь теперь.

– Тогда я сейчас попробую связаться с ним, а потом перезвоню тебе.

– Жду, – ответил я и пошел в кухню ставить кофе.

В кухне я подмигнул Дзаошеню, включил кофеварку и сел ждать звонка. Признаться, я нервничал. След Греттира мог оказаться холодным. Вот позвонит сейчас Харольд и скажет, что Вермут… тьфу, Вермунд!… тоже ничего про Греттира толком не знает. Зовут, мол, Греттира Васей и живет он где то в Купчине. Или на Гражданке. «А что еще знаешь?» – «А больше ничего».

Я сидел, курил, ждал звонка… и дождался. Но в трубке услышал голос Зверева:

– Не спишь?

– Сплю, – ответил я раздраженно. Сашка, конечно, не заслуживал такого ответа, но я ждал очень важного звонка.

– Ничего, сейчас проснешься… Готовь двести баксов, Андрюха.

– Зачем?

– Одна путана опознала нашу покойницу.

– Точно?

– Скорее всего – да.

– Что значит: скорее всего? И почему это двести?

– Потому «скорее всего», что проверить точно сможем только днем. Но косвенные факты свидетельствуют, что в цвет. Это во первых. Во вторых, опознала не одна путанка, а целых две. Не сговариваясь, независимо друг от друга, показали, что ее звали Вероника, что она приезжая, что на игле, что уже неделю примерно не появлялась. Описание одежды соответствует… Снимала комнату у пенсионерки. Все в цвет, Андрюха.

– Да, пожалуй, все в цвет… молодец.

– Завтра собираюсь нанести визит этой пенсионерке, квартирной хозяйке Вероники, – весело сказал Зверев. – Ты поедешь?

– Не знаю, Саша…

– Ну, гляди. Спокойной ночи.

– Ага, тебе тоже, – механически сказал я и подумал, что спокойной ночи теперь уже не получится.

Впрочем, в жизни расследователя довольно часто самое беспокойное время оказывается самым счастливым… Похоже, в нашем расследовании наметился сдвиг, и очень скоро события наберут обороты, и вот тогда…

Стоп! Не слишком ли ты оптимистичен? Ни одного достоверного факта пока нет. Две путаны опознали жертву? Слабенький фактик. Во первых, возможно, что девица оказалась просто похожа. Во вторых, облик покойного довольно сильно может отличаться от облика живого. В третьих, путанки, может быть, просто захотели подзаработать и впарили Сашке эту историю…

Хотя нет, Зверева на мякине не проведешь.

Очень опытный опер, он сумеет расставить столько ловушек, что выявит ложь на косвенных вопросах. Нет, Сашку не проведешь.

А вот что касается «викинга Греттира», то туг все сомнительно. Вот когда позвонит Игорь и… И телефон зазвонил. Я сразу схватил трубку в руки:

– Але… Харольд?

– Нет, господин Обнорский… это не Харольд.