Он довольно улыбнулся.

— Те, кто работает со мной, ищут способы сделать наших воинов менее уязвимыми, придать им дополнительные силы, сделать более ловкими, мы придумываем зелья, с помощью которых люди будут получать возможность быстрее выздоравливать от ран, — продолжил алхимик. — Мы делаем волшебные невидимые доспехи. Это внешняя алхимия.

— То есть, — стал уточнять Эйз, и было видно, что сейчас ему на самом деле интересно. — Ваши эликсиры, мази или зелья, они наносятся на тело человека, или даже, принимаются внутрь, но именно для того, чтобы воина как-то укрепить и защитить? Это внешняя алхимия?

— И это тоже, — азартно подхватил Гелион. — Даже если мы усиливаем способность человека к заживлению ран, тоже наша работа. Внешняя она, потому что мы не меняем структуру, внутреннюю сущность человека. Благодаря нам он временно получает суперсилы. Но остается собой. И… Истра?

Он ласково посмотрел на дочь.

— Знаешь ли ты, — продолжил алхимик хитро. — Что раньше маги красоты тоже учились на курсе алхимиков?

— Мама часто ворчит по этому поводу, когда ты побеждаешь ее в спорах, — развеселилась девушка. — Я-то молчу, но в чем-то ее работа на самом деле похожа на твою.

— Верно! — гордо кивнул ее отец. — Только маме не говори, что согласна со мной. Так вот. Умение сделать человека привлекательным с помощью все тех же рецептов, вне зависимости принимают их внутрь или используют там всякие крема или мази, это тоже внешняя алхимия, просто ее цель немного иная. Но при этом работа твоей мамы в чем-то близка и к внутренней алхимии.

Эйз нахмурился.

— Кажется, в нашей стране это запрещено, — вспомнил он.

— Почти, — аккуратно поправил его Гелион. — Внутренняя алхимия, как вы уже догадались, меняет саму суть человека. Или его организм, но уже безвозвратно. Вы же оба обязаны знать географию! Наши восточные соседи, Княжества Тиласа. Сколько там живут маги? А как долго не стареют их правители? Они работают с некоторой частью внутренней алхимии. Они ищут тайны бессмертия и вечной молодости. Таких давно нет, но…

— А были? — полюбопытствовала Истра, которая обожала сказки о магии.

— Когда-то, давно, — кивнул ее отец. — Более тысячи лет назад. Но они утрачены. И никто из нас, алхимиков, об этом не жалеет. И уже точно более пятисот лет действует запрет на внутреннюю алхимию. Даже у соседей. В Тиласе используют лишь простые рецепты, продлевающие жизнь максимум на 50 лет. Но при этом, даже те, кто принимает такие эликсиры, они могут погибнуть насильственной смертью или умереть от серьезных болезней. Что, кстати, случается часто. Так как эти рецепты все же здорово ослабляют организм.

— Если в одном месте прибудет, то в другом убудет? — подсказал Эйз старый алхимический закон.

— Верно! — обрадовался Гелион. — Потому там люди краше, чем у нас, дольше остаются молодыми, но при этом больше болеют и смертность у них выше.

—&nb