– А если в ходе судебного разбирательства будет доказано, что эти подростки не совершили никакого преступления, вы стали бы голосовать за оправдательный вердикт, за то, чтобы их освободили?

– Да, стал бы.

– Благодарю вас, – сказал Хэнк. – Прошу отвода для этого присяжного.

– Скажите, миссис Райли, где вы живете?

– На пересечении Сто тридцать восьмой улицы и Брукнер-бульвара.

– В вашем районе живет много пуэрториканцов?

– Да, довольно много.

– Вам нравится ваш район?

– Да, там неплохо.

– Но вы, кажется, не всем довольны?

– Да, кое-что меня огорчает.

– Что, например?

– То что, район приходит в упадок.

– Что вы имеете в виду под словами «прижадит в упадок»?

– Ну, сами знаете.

– Нет, я не знаю. Миссис Райли, не могли бы вы объяснить, что вы конкретно имеете в виду?

– Прощу прощения, мистер Белл, – вмешался Сэмелсон, – но какое отношение к делу имеет ваш вопрос?

– Ваша честь, на мой взгляд, это важно. Убитый подросток был пуэрториканцем. Я пытаюсь выяснить, считает ли миссис Райли, что район приходит в упадок именно потому, что в нем селятся пуэрториканцы.

– Тогда попрошу вас обойтись без иносказаний и задавать вопросы напрямую.

– Вы и в самом деле так считаете, миссис Райли?

– Я считаю, что присутствие пуэрториканцев не самым благоприятным образом отражается на стоимости недвижимости…

– Отвод, – потребовал Хэнк.

– Вы бы стали возражать в случае включения вас в список присяжных для участия в суде по делу об убийстве?

– Да, я был бы против.

– Почему?

– За последние два года меня уже три раза назначали присяжным. Мне не нравится эта работа, и я хотел бы просить, чтобы меня больше не вызывали.

– Что ж, если нет возражений, – угрюмо проговорил Сэмелсон, – то, полагаю, мы можем дать отвод этому сознательному гражданину.

– Миссис Франкворт, у вас есть дети?

– Да. Трое.

– Мальчики или девочки?

– Две дочки и сын.

– Сколько им лет?

– Тринадцать, десять и восемь.

– Вы смогли бы отправить этих подростков на электрический стул?

– Да, наверное, да. Если они виновны.

– А вы полагаете, что они виновны?

– Еще не знаю.

– Вы читали в газетах об этом происшествии?

– Да.

– И у вас не сложилось однозначеного мнения о том, виновны эти подростки или нет?

– Нет. Я не верю тому, что пишут в газетах.

– А вы поверите тому, что услышите в этом суде?

– Да.

– Вы станете верить всему, что здесь услышите?

– Что вы имеете в виду?

– Обвинение представит вам свою точку зрения на случившееся, защита – свою. А вынесение вердикта предполагает, что вы будете должны принять точку зрения лишь одной из сторон – либо той, либо другой.

– Сначала я выслушаю доводы обоих, а уж затем решу» кто прав, а кто нет.

– Миссис Франкворт, на ваш взгляд, убийство – это преступление?

– Иногда да.

– Но не всегда?

– Я считаю, если человек совершает убийство, защищая свою жизнь, то его нельзя считать преступником.