– Хэнк, ты это о чем?

– Небольшой детский праздник под девизом «Сделай сам». Можно было бы смастерить своими руками кучу занимательных вещиц.

– Понятия не имею, что ты имеешь в виду!

– Например, сколотить замечательный деревянный крест, а затем сжечь его на лужайке перед моим домом. Было бы очень весело.

– Хэнк, послушай…

– Ты хочешь мне еще что-то сказать, Джордж?

– Мне действительно нужно ехать в Сиракьюс. И это никоим образом не связано с теми сплетнями, что разносят Макнелли и Пирс.

– О'кей!

– Ты мне веришь?

– А разве это что-нибудь изменит?

– Нет, но мне просто важно знать. Я не испрашиваю у тебя советов, как заключать сделки на продажу сигарет. И не собираюсь поучать тебя, как тебе выполнять свою работу. – Тэлбот немного помолчал. – Ведь участие в заговоре – тоже грех, не так ли?

– Извини, Джордж. Но этот дурацкий телефон сегодня весь вечер звонит как бешеный.

– Я просто хотел, чтобы ты знал, что я не пополнил ряды варварских орд. Мне действительно нужно уехать. И сказать по совести, мне и самому ужасно хотелось познакомиться с Сэмедсоном.

– Ладно, Джордж. Жаль, конечно, что ты не сможешь прийти. Спасибо за звонок.

– До встречи, – попрощался Тэлбот, и в трубке раздались короткие гудки.

Хэнк опустил ее на рычаг.

– Кого ты еще пригласила? – , спросил он у жены.

– Крониных.

– Они еще не звонили?

– Пока нет.

– А думаешь, позвонят?

– Не знаю.

Он подошел к жене и обнял ее:

– Ты сердишься?

– Нет. Просто почему-то немножко грустно. Мне здесь так нравилось…

– Перестань говорить так, как будто мы уже завтра переезжаем отсюда.

– Я имела в виду совсем другое. Никогда бы не подумала, что наши соседи такие… – Она покачала головой. – Что плохого в том, если человек выполняет свою работу так, как считает нужным?

– Я всегда был убежден, что работать нужно только так, и никак иначе, – сказал Хэнк.

– Да. – Кэрин немного помолчала. – Ну и черт с ними! Нам больше достанется. К тому же мы с тобой проведем целый вечер в обществе Эйба.

– Конечно, – согласился Хэнк и улыбнулся.

– Меня поражает другое. Если уж даже все эти добропорядочные граждане Инвуда, эти столпы общества, законодатели общественного мнения – если уж даже они ведут себя таким вот образом, то чего же ожидать от детей, живущих в Гарлеме? Слушай, Хэнк, а может быть, там и не должно быть никакой причины. Возможно, просто люди больше предпочитают ненавидеть, чем любить?

– Ну это уж вряд ли, – проговорил он и снова улыбнулся. – Вот я, к примеру, больше всего на свете предпочитаю любить. А ты разве нет?

– Ты – сексуальный маньяк, – сказала она. – Когда-нибудь тебя все-таки выведут на чистую воду и посадят под замок до конца твоей активной половой жизни.

Раздался телефонный звонок.

– Это Кронины, – предположил Хэнк. – Бойкот должен быть единодушным. Зато теперь мы точно знаем, что все на нашей улице считают, что мы должны просто похерить дело Морреса и поскорее забыть о нем. А троим юным героям, отправившим его на тот свет, воздвигнуть памятник в парке. Так ты снимешь трубку или мне самому ответить?

– Я подойду, – сказала Кэрин.