Изменить размер шрифта - +
Она просто спросила, не могу ли я снова прийти завтра в половине девятого вечера. То есть сегодня.

— Ну ладно. А что там насчет яда?

— Вчера вечером я вернулась к Нелл и сразу же заметила, что Фелтинг Граймс почувствовал что‑то неладное. Он спросил меня, где я была, как идет торговля, скольких людей я посетила и какие у нас перспективные визиты, а потом стал выяснять имена тех, к кому я должна была идти.

— Но вы не сказали ему, что были у Гиллеттов? — напомнил Мейсон.

— Тут‑то и загвоздка! Сказала, мистер Мейсон. Видите ли, иногда фирма присылает список перспективных по почте, а иногда сообщает по телефону. Когда у меня список кончается, я звоню Нелл, и, если по почте пришел новый, она мне читает его по телефону. Если из фирмы звонят и к телефону подходит Нелл, она отвечает, что мисс Элстон слушает, и тогда список диктуют ей и она записывает.

— А что случилось в этот раз?

Гвинн Элстон сказала:

— Очевидно, список валялся на виду и попался Фелту, откуда он и узнал, что я была у Гиллеттов. Так что представляете, в какой я оказалась переделке. Если бы я ему соврала, что не была там, он бы понял, что я что‑то подозреваю, так что мне оставалось одно — вести себя так, будто имя Фрэнклина Гиллетта для меня ничем не отличается от имени других клиентов.

— Вы так и поступили?

Гвинн кивнула.

— А что потом?

— Вроде бы все обошлось, но вчера вечером перед сном он налил мне, как обычно, джина с тоником, и у него был такой горький привкус, что я нашла предлог сходить в свою комнату, там вылила напиток в раковину, сполоснула стакан, наполнила до половины водой из‑под крана, потом вернулась и выпила, будто это был джин с тоником. Когда легла спать, то все не могла заснуть, пошла к раковине, намочила палец, провела им по стенке и лизнула — горечь была страшная.

Тогда я взяла эту тряпку и протерла ею раковину — хотела выяснить… нет ли там стрихнина.

— А что, если там окажется стрихнин, мисс Элстон? — спросил Мейсон.

— Тогда я хоть буду знать… Господи, мистер Мейсон, неужели вы не понимаете? Он же готов на все. Он просто не может допустить, чтобы Нелл узнала о его двойной жизни. Он убьет меня вмиг, только бы его не разоблачили. В Фелтинге Граймсе есть что‑то зловещее. Нелл его любит, по крайней мере она так думает. Так или иначе, но она счастлива. Я думаю, в сексуальном плане они прекрасно подходят друг другу, а Нелл — человек широких взглядов. Она не задает вопросов, не ревнует, у нее нет никаких поводов для разочарования.

— Дети у них есть?

— Детей нет, но… Вы же понимаете, что может случиться при таких обстоятельствах. Нелл может его попросту уничтожить. Ведь если все выплывет наружу… это же тюрьма, правда?

— Как, по‑вашему, кто из них жена номер один, а кто жена двоеженца? — спросил Мейсон.

— Не знаю.

— Но вы знаете, что маленькому Фрэнклину Гиллетту, или, как его называют, Фрэнки, семь лет, значит…

— Ничего это не значит. Может быть, как раз именно поэтому миссис Гиллетт отослала его из комнаты, когда я начала расспрашивать мальчика. Понимаете… у них могла быть связь, и тогда Фрэнки… ну понимаете, незаконный. А потом, может быть, она уговорила Фелтинга жениться на ней… Господи, ну и клубок!

— Что ж, при таких обстоятельствах, мисс, нам нужно поскорее все выяснить. Вам лучше не возвращаться туда, пока…

— Я должна вернуться, мистер Мейсон, иначе Нелл с ума сойдет от беспокойства. Она позвонит в полицию и… Да нет, ничего страшного. Фелтинг Граймс сегодня утром отчалил в очередную командировку. Его не будет неделю. Мы с Нелл остаемся полными хозяйками в доме.

Быстрый переход