— Два фигуранта, — подытожил Первый. — Фадан, да ты положи пока диск-то. Тяжело, небось?

— Нормально, — отмахнулся Фадан. — А что дальше будет?

— Посмотрим, — Первый зевнул. — В общем, кто как хочет, а я пошел спать. Утро вечера мудренее.

— Спать? — растерянно произнес Фадан.

— Конечно, — пожал плечами Первый. — И вы тоже идите спать. Сейчас и Холм, и этого мастера будут отслеживать ребята. А кто-то еще, видимо, будет отслеживать нас.

— Первый, что происходит, а? — требовательно произнес Фадан.

— Что-то, — пожал плечами тот. — Разберемся, не переживай. Доброй ночи.

* * *

Бонни проснулась раньше всех, не было еще и шести утра. Несколько минут она пролежала, наслаждаясь теплом, тишиной, и покоем, но потом решила, что надо бы встать — судя по всему, заснуть ей уже не удастся, а валяться в кровати просто так нехорошо. К тому же вчера к ней, уже засыпающей, сунулся Аквист, и стал сбивчиво говорить про что-то… про что, кстати? Про то, что происходит что-то нехорошее, про то, чтобы она была осторожна, и, кажется, про то, что утром им надо будем всем встретиться, уйти в сторону от Таможни, и поговорить про что-то важно. Кажется, так. Ну, ладно. Вставать, так вставать. Тем более что день обещает стать интересным.

Первые полчаса Бонни посвятила ванной — тут было, где развернуться. Ванная комната, огромная, роскошная, изобиловала всякими приспособлениями и приборами, про которые Бонни не имела представления, но с которыми очень стремилась познакомиться. Благо, что система охотно отвечала на все вопросы, и подсказывала, что делать. Сначала Бонни минут пятнадцать плавала в маленьком бассейне, который, оказывается, был в полу, потом еще минут десять изучала различные режимы душа — от дождика, идущего с потолка, до облака теплого водяного пара — потом мыла волосы чем-то вроде шампуня, но она никогда не нюхала такого чудесного шампуня, потом ей снова захотелось в бассейн… В общем, к окончанию банных процедур Бонни почувствовала себя совершенно счастливой и умиротворенной. Как жаль, что дома такой роскоши нет, и никогда не будет. Маме, наверное, тоже очень понравилось бы. От мыслей про маму ей стало грустно, но Бонни решила, что поддаваться грусти сейчас нет никакого смысла. Если она будет грустить, маме она этим не поможет.

После ванны Бонни заказала себе в комнату еды, переоделась, и решила попробовать поговорить с Аной. Та почему-то неохотно шла на контакт, и Бонни сочла, что это нужно исправить.

— Ну и о чем ты хочешь поговорить? — спросила Ана, когда Бонни в пятый раз стала упрашивать её «выйти и не упрямиться».

— Ты почему спряталась и молчишь? — упрекнула Бонни.

— Потому что для этого есть причины, — жестко ответила Ана. — Прежде всего — система оповещает Агорха обо всем, что происходит в этих помещениях. И не только его, как я думаю.

— И что? — удивилась Бонни. — Тебя это смущает?

— А тебя нет? — парировала Ана. — Да, меня это смущает. Приватный разговор невозможен, а неприватный меня не устраивает.

— Мы можем выйти на улицу, — Бонни вдруг поняла, что от ее безмятежности не осталось и следа.

— Смешно. На улице нас слышат точно так же.

— А куда нужно уйти, чтобы не слышали?

— Я подумаю. Но тут — разговора не будет. Только одно скажу, девочка. Будь очень осторожна. Учти, драконам доверять нельзя.