— В чем?

— Для начала — откуда вы тут оказались, и как, — Агорх привстал, сложил на животе дополнительную пару рук, и кротко вздохнул. — Ну и ситуация…

— А что — ситуация?! — Фадана уже трясло. — Мы столько вытерпели, чтобы попасть сюда, а вы…

— Кисонька, ну не надо так, — на морде дракона появилось жалостливое выражение. — Давай ты отдохнешь немножко, потом Керги разбудит твоих друзей, вы приведете себя в порядок, придете в себя, а мы тем временем попробуем разобраться.

— В чем? — уныло спросил Фадан.

— В том, как нам действовать дальше, — объяснил дракон. — Я же не сказал тебе, что ничего не собираюсь делать. Но надо понять, что это вообще за явление такое. Мне бы еще побеседовать с твоим бестелесным товарищем. Не одолжишь свой браслет, в котором он прячется?

— Шеф, — позвал Фадан. — Ты… согласен на время меня покинуть?

— Мне бы этого не хотелось, — неожиданно ответил Шеф.

— Хорошо, — дракон вздохнул. — Тогда побеседуем позже и все вместе. Иди, кисонька, отдыхай. И не расстраивайся ты так, мы что-нибудь придумаем.

…Позже, когда Агорх ушел, Фадан тихонько спросил Шефа:

— Почему ты не пошел с ним?

— Он людей не любит, — с неприязнью ответил Шеф. — Драконы, они твари хитрые на самом деле. Отжали мир под шумок, небось, а теперь строят из себя святых. Мол, люди мир вытравили. А то они сами не вытравливают! Одна такая туша, как наш серебристый друг, в сутки может съесть до тридцати килограмм только рыбы. И это не считая овощей, фруктов, и чего-нибудь по мелочи на перекус. Впрочем, ладно. Поговорю я с ним. Но, Фадан, исключительно в твоем присутствии, и никак иначе.

* * *

2

Золотая драконица

* * *

Всю команду удалось собрать только к вечеру, когда на небе зажглись первые звезды — до вечера Агорх, по его словам, «приводил всех в порядок». В результате приведенная в порядок команда была раздражена и, ко всему прочему, зверски проголодалась. Управиться с синтезатором для одежды с первого раза сумела только Бонни, остальные провозились почти час, причем одежда Бакли вызвала у всех вполне закономерные, пусть и сдавленные смешки. Он, привыкший на работе носить халат, так и вышел к ужину — в халате на голое тело, потому что ничего другого у него не получилось. Позже Бонни сжалилась над ним, и помогла, конечно, но первые полчаса ужина прошли очень весело.

— Фадан, ну правда, что ты торопишься? — недоумевал Шини. — У нас же почти декада в запасе. Давай сначала действительно разберемся, что и как, и только тогда…

— Боюсь, что поздно будет, когда мы разберемся, — отвечал Фадан. — А если там что-то произойдет?

— Что именно там может произойти? — пожал плечами Аквист. — По-моему, там и так уже всего вдосталь напроисходило.

— А если народ в городе перебьют?

— Так Остроухий обещал, что защитит, — напомнила Бонни.

— Вас послушать, так нам можно вообще не возвращаться, — сердито проворчал Фадан. — Никакой ответственности.

— Фадан, у нас есть ответственность, — примирительно заметил Аквист. — Мы просто очень есть хотим. Ты лучше скажи, а вот это что за штуки?

— Пирожки с начинкой, типа купаликов, — вздохнул Фадан.

— А это?

— Вроде бы суп.