‑ Интересный у вас взгляд на вещи, монсиньор.

‑ Это потому, что наверху воздух свежее, ‑ улыбнулся Вителли. ‑ Кстати, здесь вы найдете несколько фотографий Лауры и ее ребенка.

Лоренцо Вителли смотрел, как полицейский перелистывает альбом. Валанс заглядывал ему через плечо. Епископу не нравилось, что полиция так близко подобралась к Габриэлле. Неужели они собираются таскать ее на допросы?

‑ А почему такое волнение? ‑ спросил он Руджери. ‑ У женщины есть дочь, что тут необыкновенного?

‑ Предположим, что Анри Валюбер приехал в Рим не ради рисунка Микеланджело, а потому, что узнал о существовании Габриэллы Делорм. Это объяснило бы его неожиданный приезд: говорят ведь, что срываться с места просто так было не в его привычках. Предположим, он сделал вид, будто хочет провести расследование в Ватиканке, а на самом деле решил выяснить, кто отец Габриэллы. В результате мог разразиться скандал, который нанес бы непоправимый ущерб Лауре Валюбер. Муж развелся бы с ней. Вы знаете, конечно, что у мадам Валюбер нет ни гроша за душой.

‑ Лаура была во Франции, когда убили ее мужа, ‑ сказал Вителли.

‑ Конечно, она его не убивала. Но Лаура Валюбер ‑ яркая личность, и многие преданы ей до самозабвения. Не правда ли, монсиньор? Клавдий или, скажем, Габриэлла пошли бы на многое, чтобы защитить ее. Не говоря уже о том, что у обоих были свои счеты к Анри Валюберу и вдобавок после его смерти они становятся богачами. Все это вместе взятое и подтолкнуло их к убийству.

Епископ снова встал с места и глядел на полицейского сверху вниз. Его руки снова сжимали лиловый пояс облачения. Валанс смотрел на него не без симпатии и находил, что в этой несколько воинственной позе епископ выглядит красавцем.

‑ Вы позволяете себе выдвигать обвинение против Габриэллы? ‑ спросил Вителли.

‑ Я только говорю, что у нее были очень убедительные мотивы.

‑ Это уже слишком.

‑ Но это правда.

‑ Вечером, во время праздника, она была в гостях у друга, я это знаю точно.

‑ Нет, монсиньор. Я вас сейчас огорчу, но сын привратницы видел ее в вечер убийства на площади Фарнезе. Он хотел заговорить с ней, но Габриэлла, похоже, не узнала его.

Руджери сбавил тон. Он говорил мягче и инстинктивно протянул руку к Вителли, словно для того, чтобы отразить удар. Он пожалел, что вначале был так резок: сейчас ему совестно было смотреть на епископа, на лице которого появилось выражение боли. Если бы можно было вернуться назад, он сказал бы все по‑другому.

‑ Убирайтесь вон, ‑ сказал Вителли. ‑ Вы, оба, убирайтесь вон! Вы уже получили, что хотели.

Руджери и Валанс медленно вышли. Спускаясь по лестнице, они услышали, как епископ зовет их. И подняли головы.

‑ Я же вам сказал, что напал на след! ‑ крикнул Вителли. ‑ Я найду вам библиотечного вора, и вы поймете, что он и есть убийца Анри! Слышите, Руджери? Вы полицейский, но вы недалекий человек! И вы размениваете золото на свинец!

Епископ отошел от балюстрады, повернулся к ним спиной и, размашисто шагая, удалился. Дверь его кабинета с силой захлопнулась.

Руджери замер на ступеньке лестницы, вцепившись рукой в перила. Он разменивал золото на свинец. Он поискал взглядом Валанса, но тот исчез без всяких объяснений.

XVII

Ришар Валанс направился прямо в отель. Когда ранним вечером он снова вышел на улицу, то чувствовал себя победителем.