‑ Да, только это очень мрачная тема, ‑ сказал Тиберий. ‑ Злокозненный ум, угроза для безопасности народов. Дай же мне сумку, Лаура! Не хочу, чтобы ты шла с сумкой. Когда ты ее несешь, тебе тяжело, да и выглядит это некрасиво.

Нерон шагал рядом с ними. Тиберий не сумел описать эту женщину, его выспренние слова звучали слишком неопределенно. Нерон поглядывал на нее искоса, держась на расстоянии, с почтительной сдержанностью, весьма необычной для него. Лаура была довольно высокого роста и словно бы чуть‑чуть пошатывалась при ходьбе. Почему Тиберий так бездарно объяснил, какой у нее профиль? Он что‑то там говорил про нос с горбинкой, надменно выпяченные губы, черные волосы до плеч.

Но он не сказал, что все в целом ‑ поражает, властно притягивает взгляд. В данный момент она слушала Тиберия, покусывая губу. А Нерон вслушивался в интонации ее голоса.

‑ Нет, малыш, у меня нет с собой еды! ‑ сказала Лаура, она шла быстро, сжав руки на животе.

‑ Ну и что теперь со мной будет?

‑ Купи себе поесть по дороге. Должен же ты питаться. А Клавдий опять работает? Ему удается сосредоточиться?

‑ Конечно, Лаура. Клавдий много работает.

‑ Ты лукавишь, Тиберий. Днем он спит, а ночью бегает за девушками. Мой милый Клавдий прожигает жизнь. Скажи, Тиберий, почему его нет с вами?

Она взмахнула рукой, словно отгоняя эти слова.

‑ Это из‑за Ливии, ‑ сказал Тиберий. ‑ Ты еще не слышала о новом увлечении твоего милого Клавдия?

‑ В прошлый раз он упоминал только какую‑то Пьеру.

‑ Да нет же. Пьера ‑ это было три недели назад, это уже древняя история, покрытая пылью веков. А о прелестной Ливии тебе что‑нибудь известно?

‑ Нет. Кажется, нет. Знаешь, их у него столько…

‑ Отлично, на этой неделе я тебе ее покажу. Если, конечно, Клавдий не успеет к ней охладеть.

‑ Нет, малыш, в этот раз я ненадолго. Завтра вечером уеду в Париж.

Тиберий вдруг остановился:

‑ Так скоро? Ты нас бросаешь?

‑ Да, ‑ с улыбкой ответила Лаура. ‑ Но через полтора месяца я вернусь.

‑ Лаура, ты понимаешь, что делаешь? С тех пор, как мы с Клавдием оказались в этой римской ссылке, мы каждый день, слышишь, каждый день плачем и зовем тебя! Перед обедом всплакнем, потом еще разок перед ужином. И как ты с нами поступаешь? Бросаешь на полтора месяца! Неужели ты думаешь, что всякие там Пьеры и Ливии могут нас утешить?

‑ Думаю, да, ‑ ответила Лаура, все так же улыбаясь.

Нерон оценил эту улыбку.

‑ Нет‑нет, лично я ‑ просто ангел, ‑ объявил Тиберий.

‑ Конечно, малыш. А теперь исчезни, я возьму такси.

‑ А нельзя нам с тобой? Выпить стаканчик в отеле?

‑ Не получится. Мне надо встретиться с кучей народу.

‑ Ладно. Когда вернешься к Анри, поцелуй его от меня и от Клавдия. Передай, что я раздобыл фотографию для его книги, которую он просил. Ну, отдать тебе сумку? Только приехала и уже бросаешь нас? Еще до полутора месяцев?

Лаура пожала плечами.

‑ Ну и ладно, ‑ сказал он. ‑ С головой уйду в занятия. А ты, Нерон?

‑ Утоплюсь в родной крови, ‑ улыбнулся Нерон.

‑ Это он про императорскую семью, ‑ пояснил Тиберий. ‑ Про Юлиев‑Клавдиев. Такая у него маниакальная идея. Тяжелейший случай. Отцеубийца Нерон был самым закоренелым преступником в семье. Он в Риме пожар устроил.

‑ Это не доказано, ‑ возразил Нерон.

‑ Знаю, ‑ сказала Лаура. ‑ А перед тем, как покончить жизнь самоубийством, он произнес: «Какой артист погибает!» Или что‑то в этом роде.

Тиберий подставил щеку, и Лаура его поцеловала. Нерон пожал ей руку.

Двое молодых людей стояли на тротуаре и смотрели ей вслед. Она шла, широко шагая, кутаясь в черный плащ, слегка съежившись, словно от холода. Обернулась и на прощание махнула им рукой.