— А что ж они уехали? — спросил Аквист.

— Ууу… так тот греван, старший, не что-то прочитал, — объяснила бабка. — Ну, палисандеры и пожаловали. Забрали их…

— Всех?

— Не. Скъ`хара забрали и мужей обоих. А Марукка с детями в город подалась. Плакала она, страсть! Ох, плакала… Ко мне приходила, жалобилась — вон, баба Варуся, как вышло — и Остроухий дернул его с той книжки прочесть… она сама неграмотная была, не читала, а скъ`хара очень грамотный был, всё книжки собирал, привозил откуда-то.

— Книжки? — хищно спросил Фадан.

— Книжки, — подтвердила бабка. — Спрятал он их, не нашли палисандеры. Хоть и искали, да.

— А когда это случилось? — Шини нахмурился.

— Да лет десять уж как, может, больше. Марукка, как уезжала, сказала — баб Варуся, ты дом береги, мы, может, будем приезжать, последи. Ну и потом приехала пару раз, и всё. Так и отдала мне ключи. Она в город умотала, который на севере далеко. Сказала, что в пекарню пристроилась. А что? Хлеб она хорошо всегда пекла.

— Ясно. Спасибо, — вежливо поблагодарил Фадан. — Так что насчет мотика?

— Экий ты прыткий какой, а еще скъ`хара… пошли, торопыга. Покататься охота, поди?

Мотик обнаружился в самом дальнем углу сарая, замотанный в пыльный рваный брезент. Руль удалось найти глазастому Шини, причем руль оказался почему-то на одной из верхних полок — бабка сама была в недоумении, она не помнила, почему так высоко его засунула. Потом Бакли, шипя сквозь зубы, прикручивал руль на место и прикреплял на него оба тормоза, передний и задний, и вариньер газа.

— Бензин с маслом хоть есть? — без особой надежды спросил он, когда руль, наконец, обосновался на своем законном месте.

— Где-то были, — пожала плечами бабка. — Надо поискать.

На поиски нужных канистр ушел почти час. В сарае было темно, пыльно, и везде валялись кучи какого-то хлама. Поиски вскоре стали напоминать раскопки. Чего только в этом хламе не встречалось!.. Старые поломанные лопаты, дырявые ведра, битые банки, мешки непонятно с чем внутри, поточенные кукерами деревянные сеялки, гнездовые ячейки для рассады с выломанными стенками… Канистры в результате отыскали тоже случайно, по запаху: обе они стояли в дальнем углу сарая, завернутые в драные дерюги.

— Он хоть заводится? — спросил Бакли, когда мотик выкатили на улицу.

— А колеса накачать? — сообразил Аквист.

— Колеса я накачаю, насос в машине. Баб Варуся, а у него сиденье для мужиков можно поднять? Или он только гермовский? — Бакли со знанием дела оглядывал мотик.

— Гермовский, для мужиков не годится, — помотала головой бабка. — Я еще могу, хоть и высоковато. А для мужиков не… не пойдет.

— Ну и ладно, — махнул рукой Бакли. — Давайте, парни, покатили. Сейчас колеса накачаем и попробуем завести.

* * *

— Бакли, а ты на таком ездил? — с большим сомнением в голосе спросил Аквист, когда мотик, наконец, прокашлялся и, к большому удивлению всех, застрекотал слабеньким двухтактным движком. — Как им управлять, ты знаешь?

— Меня катали один раз, — пожал плечами Бакли. — Вроде бы просто.

Сам он, однако, почему-то на мотик сесть не спешил.