Нить, соединяющая цепочку событий, натягивалась все сильнее, и вероятность почти приблизилась к возможности.

Я сказал:

— Ты на машине?

— Да. Новая «вольво». Она снаружи, на парковке.

— Иди и жди меня в машине. Будет лучше, если никто не увидит нас вместе.

Фусилла кивнул в знак согласия, вытер руки бумажным полотенцем и отправился в холл. Я дал ему пару минут и, подождав, пока из туалета выйдут двое, зашедших облегчиться, открыл единственное окно, выходившее на задний двор, протиснулся в него, очень осторожно закрыл и пошел по аллее, ведущей на улицу.

Стена десятифутовой толщины поднималась на шестьдесят футов, ее гладкая, отвесная поверхность была испещрена вмятинами, будто ямочками на лице, — следы ядер старинных пушек, паливших с кораблей, атаковавших неприступный остров. Первоначальным предназначением этого бастиона было именно отражение атак с моря, поэтому, кроме вентиляционных люков, по бокам не было никаких отверстий. Пушки стреляли с верхушки стен, что было очень удобно для дальнобойных орудий, а рифы, окружающие гавань, делали почти невозможной высадку десанта на лодках.

Новая двухполосная дорога вела к главному входу в Роуз-Касл, переходя в полукруглую огороженную набережную, с которой, будто в насмешку, открывался прекрасный вид на все сооружение. После этого дорога сужалась до одной полосы и утыкалась в кованые железные ворота, которые сторожил охранник в разукрашенной будке.

Мне не обязательно было все это видеть. Картер и Райс снабдили меня самыми свежими фотографиями, которые навеки запечатлелись в моем мозгу. Неодушевленные объекты не представляли никакой угрозы. Единственным, что могло осложнить операцию, была система мер безопасности.

Хуан Фусилла посигналил, сидя в машине, и был пропущен без всяких вопросов, охранник даже не удосужился рассмотреть меня. У денежного дерева явно были слишком длинные корни, и его питали до самых кончиков.

От поста охраны до стен было еще около двухсот ярдов. Прежде чем мы достигли ворот, я услышал, как кто-то чихнул в темноте, и понял, что эта территория патрулировалась.

Фусилла заметил:

— Обычно Роуз-Касл освещена огнями, сеньор. Для удобства посетителей, разумеется. Она представляет собой такое красивое зрелище.

— Почему же она затемнена сегодня?

— Приближающийся ураган, мой друг. Что-то не в порядке с проводкой. Последний раз, когда это произошло, вырубился весь Нуэво-Кадис. В особых случаях Роуз-Касл снабжается электричеством от собственного генератора.

— Разумно, — отозвался я.

— О да. Сеньор Ортега полностью модернизировал нашу страну.

Лучи фар высветили поворот, затем уперлись в огромное мрачное здание. В отличие от трех остальных фасадов, которые смотрели на океан, центральный не был полностью подчинен военному функционализму. С этой стороны никто не ждал наступления, потому и зияющий вход, и большие прямоугольные окна были украшены затейливой резьбой, а в гранитных нишах стояли каменные фигурки, изображавшие давно почивших героев. Каждое окно было забрано железными прутьями, утопленными в каменные стены, а главные ворота защищала решетка толщиной в руку, выглядевшая совершенно неприступной.

Хуан припарковался рядом с потрепанным «фордом» и новым «фольксвагеном», маханул мне, чтобы я вышел, и мы оба двинулись по каменной дорожке к воротам.