Именно последняя мысль была особенно убедительной для него. Он уже представил себе, как сидит в кресле за большим столом. И на этот раз кивнул задумчиво и неторопливо. Те, кто несли ответственность, были мертвы. А он должен был стать героем.

Глава 12

Если действие повторяется неоднократно, его проще принять. Охрана, установленная на каждом ключевом посту, прежде уже видела меня в сопровождении Фусил-лы, и, если в самом начале у них и возникли какие-то вопросы в силу необычности этого действия, теперь на меня реагировали вполне благодушно. Кто они были такие, чтобы критиковать свое начальство, особенно авторитетного офицера? Только один из них, самый старший, чье худое, израненное лицо указывало на переделки, в каких он побывал, подверг происходящее сомнению, но облек его в циничное выражение, смысл которого заключался в том, что до него дошли слухи о деятельности высших эшелонов и, хотя он лично относится к этому с негодованием, вынужден повиноваться. Он смотрел на лейтенанта открыто и враждебно и пропустил нас через стальные ворота только после тщательного изучения пропуска, подписанного рукой капитана.

Мне совсем не потребовалось подбадривать лейтенанта. Он уже предвидел крупные перемены и вошел в роль великолепно, следуя за мной по левую руку на расстоянии шага, так чтобы я мог полностью видеть его и намеренно поддерживал любезный разговор, что со стороны выглядело как беседа старых друзей. Позади него, в офисе, лежало два трупа, и с этим уже ничего нельзя было поделать, кроме как извлечь из всего случившегося выгоду. Моя миссия никак не затрагивала его лично, я не был заинтересован в его смерти, поэтому наилучший выход для себя он видел в том, чтобы играть в мою игру в ожидании награды, так что лейтенант был почти озабочен тем, как бы мне услужить.

Охранник на последнем посту был единственным, кто выказал хоть какое-то любопытство. Все, что нарушало монотонность ночи в недрах Роуз-Касл, за его спиной, вызывало у него лишь интерес. Он смотрел, как мы проходим мимо, повернувшись на своем сиденье, чтобы лучше видеть, что мы делаем, и не пропустить ни одного нашего слова.

Лающая команда лейтенанта заставила его подскочить на ноги, а резкий приказ принести стакан воды унес прочь из поля нашего зрения. Я мог спокойно достать отмычки из кармана и приступить к работе над замками двери в камеру Виктора Сейбла.

Обе мои руки были заняты, и, если он захотел бы напасть на меня, сейчас было самое время. И лейтенант знал это, но он продолжал улыбаться, отойдя на несколько футов, пока я гремел отмычками.

Изнутри ворчливый голос произнес:

— Эй... кто там?

Я остановился на мгновение, открыл глазок и стал говорить через него:

— Успокойтесь. Мы пытаемся вытащить вас отсюда.

Внутри испуганно перевели дыхание, потом Сейбл спросил:

— Кто... кто вы?

Если бы он хотя бы намекнул на отказ, я бы тут же убил его.

Я сказал:

— Я представитель правительства Соединенных Штатов.

Он вскрикнул от восторга, и мне этого было достаточно. Я снова вернулся к замкам. Первый я открыл за две минуты, затем нас прервал охранник, принесший стакан воды, а лейтенант тут же отправил его по другому поручению.

Два других замка были посложнее. Одна из отмычек сломалась у меня в руках, и мне пришлось выуживать обломки металла из замка, прежде чем я вновь смог проложить работу. Когда дверь наконец открылась, охранник вернулся и занял место за своим столом.

Лейтенант негромко спросил:

— Еще долго, сеньор?

— Еще несколько минут, если мне повезет.