Рядом с ним стоял строгий, красивый, несколько настороженный молодой человек. Его тугие мышцы прямо-таки играли под тщательно отутюженной формой. Внешний вид молодого человека походил на вызов обрюзгшему полковнику.

Полковник произнес приветственную речь по случаю возвращения курсантов в Академию после Дня Благодарения. Затем был сделан ряд объявлений о школьном расписании на следующие недели.

Стоя на плацу, Марк незаметно шепнул Дэмьену:

– Это, кажется, он. – Его слова относились к молодому, атлетически сложенному офицеру, застывшему рядом с полковником.

– Вроде ничего выглядит, – прошептал в ответ Дэмьен.

– Ну, если гориллы в твоем вкусе…

Как раз в этот момент полковник скомандовал:

– Взвод Брэдли – оставаться на месте. Всем остальным – в столовую. Правое плечо вперед… Шагом марш!

Мальчики сгрудились вокруг двух офицеров. Полковник кивнул в сторону молодого человека.

– Это сержант Дэниэль Нефф. Он здесь вместо сержанта Гудрича.

Данное сообщение явилось первым упоминанием о сержанте Гудриче. Как бы парадоксально это ни выглядело в военной школе, но с курсантами старались по возможности не заводить разговоров на тему о смерти, а уж разговоры о самоубийстве вообще не допускались, ибо подобный акт считался позорным для мужчины. Поэтому упоминание о несчастном Гудриче явилось первым и последним.

– Сержант Нефф – опытный солдат, – продолжал полковник, – и я наперед уверен, что вы станете лучшим взводом Академии. – Полковник подбадривающе улыбнулся. Потом повернулся к Неффу: – Ну, а дальше вы уж сами знакомьтесь, сержант.

Нефф лихо отсалютовал, а затем, продолжая стоять по стойке «смирно», проводил взглядом удаляющегося полковника.

В заднем ряду взвода стоял огромный парень, на голову возвышавшийся над всеми курсантами. Он был грузен и толст, его шея и кулаки неуклюже торчали из воротничка и рукавов рубашки, слишком для него тесной. Верзилу звали Тедди. Пытаясь как бы скомпенсировать свою более чем непривлекательную внешность, он измывался над всеми остальными ребятами.

В этот момент Тедди решил, что неплохо было бы с ходу произвести впечатление на нового сержанта.

– Господин сержант, – подобострастно заулыбался он, нарочито разглядывая ряд ослепительно сверкающих медалей на груди Неффа. – За что вы получили ваши награды?

– Откроете свой рот только тогда, когда я с вами заговорю, – рявкнул Нефф. – Вы будете слушаться каждого моего слова! Я намерен довести вашу подготовку до самого блестящего состояния. А посему буду полировать вас до тех пор, пока блеск ваших достижений не ослепит всю Академию.

Нефф замолчал и окинул взглядом всех курсантов.

– Ясно?

Побледневшие мальчики кивнули. Тедди опустил голову и сглотнул ком обиды, застрявший в горле. Он не выносил, когда его в чьем-то присутствии осекали.

– Я еще поговорю с каждым из вас отдельно. После завтрака в моем кабинете, – продолжал Нефф. – А пока что назовите ваши имена.

Расхаживая взад-вперед, он остановился перед Марком.

– Марк Торн, – робко произнес мальчик, изнемогая под жестким взглядом офицера.

– У меня, Торн, имеется воинское звание, и оно меня пока что устраивает.

– Марк Торн, господин сержант.

– Торн, а? – заулыбался Нефф. – Вашу семью ведь многое связывает с этой Академией, не так ли?

Марк, выросший в богатстве и роскоши, был идеально воспитан и чувствовал, что напоминать о своих славных предках значило бы допустить ужасную бестактность по отношению к остальным ребятам. Поэтому он, обливаясь краской стыда, молча стоял, не зная, что и ответить.