Я с интересом посмотрел на эльфа, после чего достал из инвентаря бутылку «Магического грибного» и два стакана.

— Ей совершенно не нужно, чтобы какая-то раса объединилась и устроила крестовый поход по внешнему сектору, мешая Игре, — не дождавшись, что метнусь кабанчиком и поднесу стакан, Ордан укоризненно покачал головой и, поднявшись, подошёл к столу сам. — Именно поэтому большую часть демиургов составляет всяческое отребье. Писхопаты, лжецы, манипуляторы, убийцы и прочее, прочее. Тем не менее подобным созданиям тоже свойственно со временем сбиваться в стаи, и, чтобы это не произошло слишком быстро, их разбавляют такими, как ты, ну или твоя Блаженная.

— То есть Система отвела мне роль мусорщика? — сделав глоток, поинтересовался я.

— Можно и так сказать, — кивнул эльф, усаживаясь обратно. — И фактически, убив тех главарей, ты не дал им объединиться во что-то более крупное под управление одного демиурга. Более того, можно не сомневаться, что оставшиеся без управления участники этих формирований попросту передерутся между собой, перейдя из разряда гипотетической угрозы в разряд слабейших паразитов.

— Интересное заявление. Правда, мне не нравится, когда кто-то называет людей паразитами. Знаешь, я как бы и сам человек, — угрожающе посмотрел я на Ордана.

— Человек? Возможно, — слегка наклонив голову, будто смотря на меня под другим углом, произнёс эльф, при этом голос его стал более вкрадчивым, что ли. — Вот только не такой, как остальные. Остальные люди лишь играют свои роли, выученные в вашем мире. Тот же Скрипников. Был убийцей и лжецом? Им же и остался, даже не подумал меняться, хотя Система дала такую возможность. В той или иной мере.

— Так и я вроде здесь не фермерством занимался…

— Но ты живёшь этим миром. Меняешься сам и меняешь окружающих. И это отличает тебя от остальных «обычных» людей, — Ордан сделал глоток пива, негромко хмыкнул, после чего разом осушил стакан. — Николай, прекращай баловаться. Ядом меня не взять, а портить такой вкусный напиток просто кощунство.

— Ну я обязан был попробовать, — пожал я плечами, доставая уже другую бутылку. — Интересно же, какой предел прочности у таких, как ты. Вот Элфрик оказался на удивление слаб, но ты определённо на другом уровне могущества. Какую же силу тебе даровала Система за то, что ты отказался от спасения мира?

— Проблема Элфрика была не в слабости, а в глупости. Отказ от возрождения мира не делает тебя сам по себе сильнее, хотя поначалу так и может показаться. Вообще, вариант продолжения присутствия в Системе вообще не предусмотрен для игроков, однако, подобрав правильные слова, ты можешь заставить её оставить тебя здесь. После этого твой статус немного меняется, закрывая одни возможности и открывая другие. Однако если самому не продолжать развиваться, то ты так и останешься просто сильным демиургом только без возможностей демиурга. Да ещё и Система здорово так начнёт накладывать определённые ограничения, всем своим «видом» показывая, что не слишком-то и рада твоему присутствию.

— Интересно… — задумчиво произнёс я.

— А что, подумываешь остаться? — поинтересовался Прядильщик. — Если да, то я бы не советовал. Конечно, это позволит тебе обеспечить защиту всем тем, кто сейчас тобой, однако другие люди превратятся в обычных статистов, вынужденных обитать на хабах да ютиться на Осколках, пока другие расы участвуют в Игре.

— Наверное, ты прав. Хотя я порой ловлю себя на мысли, что, может, это и не самый плохой вариант, — я налил себе ещё один стакан и некоторое время смотрел на лопающиеся пузырьки. — Стоит ли возрождать мир, в котором будут такие, как Скрипников и ему подобные.

— Что, уже почуял бремя приближающейся ответственности? — доброжелательно рассмеялся Ордан.