Тут король понял способности Сунь Цзы и сделал его генералом. В этом звании знаменитый стратег победил государство Чу, ввел армию в Ин, заставил государства Чи и Чин бояться себя. В истории известно, что слава короля Ву во многом обусловлена успехами Сунь Цзы.

Август 1985

Времени было 10:45 утра, и Виктор Полтава ехал за лимузином Хандзо, соблюдая все правила уличного движения. Когда лимузин проехал на красный свет, Виктор остановил свой мотоцикл, оказавшись между двухколесным наемным экипажем и повозкой с «хот-догами», которую толкал крошечный вьетнамец. Дальше лимузин заскользил между Центральным парком с одной стороны и старыми особняками, превращенными в консульства и частные школы, с другой. Виктор Полтава чуть нахмурился. Гримаска эта, скрытая шлемом, исчезла, когда он увидел, что лимузин тормозит на красный свет в двух кварталах отсюда. Глупый у Хандзо водитель.

Справа от Виктора худая женщина с визгливым голосом выводила девочек в коричневой форме из парка на улицу, женщина закрывалась от солнца зонтиком, приказывая девочкам разбиться на пары, взяться за руки и вести себя смирно. Ханс Ужасный. Вот кого она Виктору напоминала.

Ханс Ужасный был инструктором по мелкому стрелковому оружию в иракском учебном лагере — этот немец всегда кричал, иначе его бы не услышали из-за выстрелов. Но он не только на стрельбище был такой шумный, рявкал всегда как боевой пес. Виктор улыбнулся, вспоминая, как Ханс умер. Из-за женщины, ни больше ни меньше. Ханс орал на командира лагеря, отстаивая свое право трахать итальянку из Красных Бригад. И умер от апоплексического удара прямо там, в конторе командира. Виктору этот эпизод казался забавным.

Он смотрел на лимузин Хандзо Гэннаи, зажатый между двумя такси, тоже ожидавшими зеленого света. Несколько минут назад банкир вышел от Ганиса с двумя атташе-кейсами. Один, в здоровой руке, содержал рукопись Ковидака, другой, свисавший с запястья высохшей руки — деловые документы. Виктор находился через улицу — пил кока-колу из банки на широкой каменной лестнице рядом с музеем. Ждал Хандзо, которого в течение ближайших нескольких дней собирался убить.

Хандзо показался ему нервозным, и Виктор улыбнулся. У банкира был вид такой, будто он ожидает взрыва бомбы. Может быть, дергается он после телефонного разговора с матерью в Токио. Императрица умела выбить из равновесия самого сильного мужчину, а уж Хандзо сильным никак не назовешь. Виктор подумал — возможно, сынок весь в поту потому, что знает: бумаги Ковидака мамаше отдавать нельзя. Она прочтет одну страницу и вздернет его за яйца.

Но если Хандзо хочет отомстить матери, а Виктор был уверен, что это так, что-то с материалом ему придется сделать. Его решение, конечно же, будет необратимым. Хандзо, он же Аикути, играет в опасную игру. Ходит по канату без страховочной сетки. Первая его ошибка будет и последней.

Виктор давно понял, что одна из человеческих слабостей — это нежелание видеть правду. Взять хотя бы Уоррена Ганиса. Он держал у себя материал Ковидака больше двадцати четырех часов, но едва на него взглянул. Навевает неприятные воспоминания, так он сказал Виктору, который считал его жалким старым трусом. И дураком — если думает, что прошлое можно игнорировать.

Что же до Рэйко Гэннаи, то она за лесом не видит деревьев. Ее единственный сын — чудо и не может сделать ничего дурного. Она видела только то, что касалось ее, а потом чуть-чуть что-нибудь из того, что могло заинтересовать Хандзо.

Очень рано Виктор заметил, что Рэйко исключает все точки зрения, кроме своей. Будь у нее побольше объективности, госпожа Гэннаи увидела бы, что роль Аикути мог выполнять только ее Хандзо. Но их родство ставило сыночка вне подозрений. Впрочем, это свойственно всем матерям.

Виктор, изучив материалы Ковидака, пришел к выводу, что Аикути не только находится внутри «Мудзин», но и расположен высоко, а в общем это человек, сжигающий свой дом, чтобы уничтожить крысу.