— Он здесь? В доме, я хочу сказать.

— Я понимаю, о чем вы. А почему вы вдруг так заинтересовались Виктором? У вас есть для него сообщение от матери? — Произнес он все это с явной насмешкой.

Банкир смотрел на атташе-кейс.

— Сообщения у меня нет. Я просто поинтересовался, где он. Полтава часто переезжает, и я подумал, что мог остановиться и у вас. Временно, разумеется. Спросил я из любопытства, ничего больше. — И потому что все во мне кричит: за мной наблюдают, подумал Хандзо.

Он взглянул на часы, поднялся из кресла.

— Спасибо за молоко. Я должен позвонить матери и сообщить, что материалы у меня. — Он постучал по кейсу одной рукой. — А потом у меня встреча в одиннадцать часов, нужно завершить это дело с отелем.

Ганис поднялся, спрятал руки в рукавах кимоно.

— Воспользуйтесь телефоном в компьютерном зале, это в конце коридора.

Хандзо поблагодарил и попросил, чтобы зал на время его разговора с матерью освободили от всего персонала. Ганис кивнул, соглашаясь. Хандзо спросил, сделал ли уже Полтава что-нибудь со слухачом и газетчиком, устранения которых тоже требовала его мать. Ганис сказал, что Полтава всегда скрытен, но он все же дал понять, что его дела в Америке будут завершены в ближайшие дня два.

— Понимайте это как хотите, — Ганис пожал плечами.

Они поговорили еще немного, потом откланялись. Ганис остался один в просмотровом зале, он уставился на дверь, которая только что закрылась за Хандзо. Затем он прошел к центру заднего ряда, сел в среднее кресло и несколько мгновений размышлял, хмурясь. Наклонившись вперед, он поднял телефонную трубку с панели прямо перед собою, нажал кнопку на панели, поднес трубку к уху. В проекционной будке кто-то ответил после первого же звонка. Ганис сделал глубокий вдох, выдохнул.

— Ты слышал? — спросил он.

— Да, — ответил Виктор Полтава и повесил трубку интеркома.

Сунь Цзы разделил женщин на две роты, назначив двух любимцев короля офицерами. Всем женщинам дали копья. Потом Сунь Цзы спросил, знают ли они, где правая и левая рука. Женщины ответили, что да. Потом их спросили, знают ли они, где сердце и спина. Опять женщины ответили, что знают.

Сунь Цзы сказал: когда я прикажу «вперед», смотрите в том направлении, где сердце. Когда скажу «направо», повернитесь к правой руке. Когда скажу «налево», повернитесь к левой. Команда «назад» означает повернуться лицом в сторону спины. Женщины заверили, что им понятно. Пока Сунь Цзы разговаривал с ними, появился палач и начал раскладывать свое оружие.

Три раза повторил Сунь Цзы свои инструкции, потом ударил в барабан и выкрикнул команду «направо». Но женщины только засмеялись. Сунь Цзы сказал — если не ясны инструкции, виноват командир. Но если инструкции хорошо растолкованы, а их не выполняют, виноваты офицеры. И он приказал казнить тех двоих женщин, которых назначил офицерами.

Король забеспокоился и прислал гонца: женщин убивать не следует. Сунь Цзы ответил, что утвержденный королем командир не обязан выполнять все приказы короля в полевых условиях. Он казнил двоих женщин и назначил на их место двух других.

Ударом в барабан Сунь Цзы возвестил о продолжении военной игры. Теперь женщины выполняли все команды молча и в точности. Тогда Сунь Цзы отправил гонца к королю, сообщая, что войска готовы и можно их инспектировать. Они будут выполнять все приказания даже с опасностью для жизни.

Но король ответил, что инспектировать войска не желает. Смерть двух любимых наложниц ввергла его в безутешное горе. Сунь Цзы может прекратить учения и заниматься своими делами. Вместо того чтобы уйти, Сунь Цзы заявил: «Король предпочитает пустые слова.