Ничего не зная о природе исцеляющей повязки, Браумин начал развязывать ее, но Элбрайн с кентавром тут же объяснили ему, в чем дело.

— Она выглядит немного лучше, — с надеждой в голосе заметил Смотритель.

— Ее ранил когтями дикий кот, — сказал Элбрайн. — Скверная рана.

— Кот? — Роджер удивленно распахнул глаза.

— Огромный дикий кот с оранжевыми и черными полосками, — объяснил Полуночник. Почувствовав слабость в коленях, Роджер, наверное, упал бы, если бы Кастинагис не подхватил его. — Вроде того, который убил барона Бильдборо.

— Епископ… — прошелестел еле слышный голос Тиел'марави. — Епископ… тигр…

Элбрайн склонился над ней.

— Епископ?

Однако глаза эльфийки закрылись, и она не произнесла больше ни слова.

— Де'Уннеро, — объяснил брат Браумин. — Епископ Палмариса. Все знают, что он искусен в использовании «тигриной лапы» — камня, способного трансформировать человеческую руку в лапу тигра.

— И не только руку, — сказал Роджер.

— Он здесь? — недоверчиво спросил Элбрайн и оглянулся по сторонам, как будто ожидая, что в любой момент из леса на них может броситься тигр.

— И, думаю, всем ясно, зачем он тут оказался, — заметил кентавр.

— Ему нужны мы, — сказал брат Браумин. — Мы обратились к вам за помощью и тем самым навлекли на вас опасность.

Полуночник покачал головой.

— Мне почему-то кажется, что он охотится не столько за вами, сколько за мной.

— И за Пони, — добавил Смотритель.

Эта мысль неприятно кольнула Элбрайна. Если этот человек явился сюда, разыскивая его, не означает ли это, что он нашел Пони в Палмарисе и, может быть, даже пытал ее, добиваясь интересующих его сведений?

— Я должен найти его, — внезапно заявил он, объятый страхом за Пони и их будущего ребенка.

— Думаю, он сам вскоре найдет тебя, — криво улыбнулся кентавр.

— Что будем делать? — спросил брат Браумин.

— Идти туда, куда шли, — ответил Смотритель, опережая Элбрайна. Кентавр понял, что Полуночник думает о своей возлюбленной и решает, не стоит ли ему вернуться в Палмарис. А это, по мнению Смотрителя, было бы ужасной ошибкой. — Ты сам сказал мне совсем недавно, что с Пони в Палмарисе эльфы. Они защитят ее не хуже тебя.

Полуночник не был уверен в этом, учитывая явно негативное отношение эльфов к тому, что Пони овладела искусством би'нелле дасада. Может, теперь они вообще не захотят защищать ее? Однако он тут же отбросил эту мысль. Да, тол'алфар многое воспринимают иначе, но они не враги, а союзники, напомнил он себе.

— Неужто ты такого высокого мнения о себе, что воображаешь, будто способен на большее, чем госпожа Дасслеронд, Белли'мар Джуравиль и остальные эльфы, вместе взятые? — гнул свое кентавр.

Эта нелепая мысль лишний раз напомнила Элбрайну об истинном могуществе эльфов.

— Идем дальше, — заявил он, — но все время будем настороже.

— А что будет с этой крошкой? — спросил кентавр, кивнув на Тиел'марави. — Не думаю, что ей по силам продолжать путешествие.

— Я даже не уверен, что она переживет завтрашний день, — вздохнул брат Браумин.

— Подождем, посмотрим, — без колебаний ответил Элбрайн. — А я возьму Дара и отправлюсь на поиски Ни'естиела, — добавил он, не слушая никаких возражений.