|
Артур рубанул понизу, целя в нижние конечности. Обезьяна обрушилась сверху. Ее стальной, утыканный шипами кулак, размером с чайник, летел прямо в лицо. Одной правой Артур не смог перерубить лапу. Совсем немного промазал мимо сустава, но своего добился – зверь покачнулся, потерял равновесие. Кузнец второй раз выпустил уже ненужное оружие, выкинул вверх левую руку и поймал запястье обезьяны. Ощущение было такое, словно в полете пытался задержать падающий рельс. Упав на колено, он отпрянул корпусом и что было сил дернул железную лапу вниз. Получив дополнительное ускорение, монстр качнулся вперед, мохнатый веретенообразный хвост задрался, задние лапы заскребли по воздуху. Вблизи от киборга пахнуло машинным маслом и перегретой проводкой. Артур перехватил лапищу двумя руками, с натугой поднялся на полусогнутых. Ноги тряслись от напряжения, когда он сделал первый оборот вокруг оси. Расчет оправдался – ребенок в клетке явно не успевал среагировать, он потерял ориентацию, когда арена закружилась хороводом. Контролировать задние лапы он вообще перестал, а единственная свободная левая беспорядочно хватала воздух. Кузнец обливался потом, оба сердца изнутри лупили в ребра. Орангутан весил килограммов сто пятьдесят. Спасибо зверюшкам брата Обо – если бы не мощь левого плеча, человеку бы уже вывернуло обе руки. Он вращался сам, вращал обезьяну вокруг себя и упорно тащил ее к стене, огораживающей арену. Там торчала пара неприятных прутов дюймового диаметра… Зрители буквально взбесились. Артур не видел, как «умники» в защитных комбинезонах пытались докричаться до своего сопляка, как тот свалился в обморок и как стражники оттолкнули «умников» штыками. Артур не видел, как по пятам за ним спешит жилистый китаец с топором, готовый прийти на помощь. В последнем титаническом усилии он раскрутил шестилапого орангутана, оторвал от земли и насадил на торчавшие из стены прутья. Один прут погнулся, не сумел пробить шкуру. Зато второй угодил в сочленение на животе и вышел с другой стороны, вместе с фонтанчиком масла. Ван был тут как тут, наготове с топором. Точными движениями, не давая врагу опомниться, он стал врубаться в металлическую брюшину. Обезьяна скребла лапами, как громадный паук, наколотый на булавку. Артур свалился без сил. Китаец лупил и лупил, пока не проделал в брюхе киборга здоровенную дыру. Он продолжал бы и дальше, но налетели стражники и вырвали топор… Возле носа Артура замерло колесико инвалидного кресла. – Блистательный хозяин дарует вам сакэ и женщин. Пять дней тебя будут лечить, потом будешь драться снова. – Хрен тебе, личинка, – прохрипел Кузнец. – Что ты сказал? – наморщил лобик толмач. – Я не понимаю твоих слов. – Я сказал – конечно же, будем драться! 8 Война и грызуны Артур с трудом приоткрыл один глаз. Казалось, каждый сантиметр тела гнули и прижигали. Саднили ладони, с которых содрало кожу. Синяки на боках и спине слились в один сплошной фиолетовый океан. На ногах кровоточили глубокие ссадины. К внешним страданиям добавлялись внутренние. Ныли суставы, освобождались от накопившихся солей. Сосало и резало в животе, организм избавлялся от шлаков. Ощутимо расширялась грудная клетка. Вместо зеркала Кузнец смотрелся в лужу. Темнели корни седых волос. С физиономии и рук плавно сходила пигментация, кожа разглаживалась. Он молодел, наливался силой и здоровьем. Он понятия не имел, как долго это продлится и с какой целью химики Асахи преподнесли такой подарок. Он зверски хотел жрать. Впрочем, в еде гладиаторам не отказывали. Африканец жадно вгрызался в рыбину, его вывих уже вправили и замотали полотном разбитую голову. Вторую рыбину уплетал Ван. Артур огляделся. Их собрали вместе, троих уцелевших, в просторном складе, с окошками под потолком. |
