Нам не привыкать, лорд,   весело оскалился старик,   Через три дня тут не будет даже уличной кошки. Прошёл слух, что сюда наладился народ из аж трех хабитатов, а нам пахари ни к чему. Семенами все запаслись, а уж землю расковырять любой сможет! Всего вам хорошего, лорд Крейн! Надеюсь, наши дела в будущем продолжатся! Если это будущее вообще будет!

С этими не самыми приятными словами контрабандист вместе с подчиненными покинул «Клаузер», а я отдал команду готовиться ко взлету. Чернокожие будущие рекруты Инквизиции радостно засуетились, Уокер остался возле меня, сжимая в руках автомат, а Регина усвистела в сторону жилых кают трофейного гиганта. Ей нестерпимо хотелось в душ. Мне оставалось лишь стоять, дожидаясь, пока команда «Клаузера» не снимет жесткие крепления, сцепляющие гигантский дирижабль с доком.

Всё шло своим чередом. Ободренные мной рекруты, подобранные на Ямайке, весело переговариваясь, крепили чудом доставшихся нам автоматронов, таскали тросы, волокли ящики с патронами в «Благие намерения», а я стоял, курил и рассматривал заполненный людьми город, от пристаней которого то и дело отчаливали тяжело груженные корабли. Народ был готов рискнуть будущим и даже свободой, лишь бы не попасть под удар взбесившихся божеств Индокитая. Наверное, я бы мог попробовать успокоить этих людей, объяснив им, что разрушать морские транспортные терминалы и прилегающие к ним хабитаты боги не будут, так как кровно заинтересованы в наличии действующей сети по переброске своих живых слуг, но… Что бы это дало? Здесь и сейчас в этом крошечном городишке тысяч десять человек от силы. По сравнению с миллионами Италии и Испании – это даже не капля в море. Зато объяснить этим людям сейчас что нибудь…

Когда внезапно и очень резко стемнело, превратив едва начавший клониться к вечеру день в сумерки, я сперва ничего не понял. А затем, в неожиданно наставшей полной тишине, ровно за секунду до первого истошного крика, наполненного первобытным страхом, всё осознал. Даже успел подумать о иронии, с которой два моих последних высказывания, что устное, что мысленное, воплотились в этой мерзкой реальности.

  БУРЯ!! БУРЯ ИДЕТ!!! – пронзительно звучал в тишине истеричный мужской голос.

И настал хаос.

Все знают, что делать, когда грядет Буря. Прятаться. В своем доме, над которым гудит ЭДАС, либо рядом со станцией сбора. В худшем случае, если такая беда застает тебя в дороге вне поезда или дирижабля, то нужно очень быстро оказаться в густом лесу. Иных вариантов нет. Совсем нет.

Возле Разевало не было лесов, а сам городишко порт ну никак не располагал нужным количеством работающих двигателей эфирного сбора. Это было понятно всем и каждому.

А я, здесь и сейчас, из за внезапности момента, из за шока и глупости, почти инстинктивно рявкнул приказ:

  Завести двигатели!! Не убирать грузовой трап! Пускаем только женщин и детей, остальные пусть залезают под брюхо! Дайте мне мегафон!

Всё выполнили очень быстро, особенно команду по запуску многочисленных двигателей огромного дирижабля. С этим проблем не было никаких. Все знают, что такое Буря. Все понимают, как с этим бороться. Только вот я ошибся миром. Даже в моем бывшем, где многие любили прихвастнуть гуманностью, высокой цивилизованностью, внутренними ценностями и прочей шелухой, мало бы нашлось тех, кто уступил бы свое место в спасательном корабле. А «Клаузер» внезапно всем показался именно спасательным плотом.

Мой «атлант» рявкнул, вышибая из первого же перепуганного мужика, забравшегося на грузовой трап, фонтан крови. Он так и свалился вниз, судорожно перебирая руками и дергая ногами, моментально скрывшись под ногами других, проломивших своим телом забор и жидкую охрану воздушного порта.