Изменить размер шрифта - +

— Я могу идти?

— Я не могу приказать тебе остаться, но мне бы очень этого хотелось.

Плечи Джилл поникли. Мягкая настойчивость Прессо каким-то образом лишала ее сил действеннее, чем если бы он вел себя грубо.

— Я попала в армию не по доброй воле — так решил судья, аббат из Палмариса. — Прессо кивнул; кое-что по этому поводу ему приходилось слышать. — Но раз уж я оказалась здесь, хочется верить, что все это имеет смысл, а иначе вообще не стоит продолжать…

— Продолжать?

— Продолжать жить, — резко ответила Джилл. — Моя служба — это моя литания, а вот это все, — она махнула рукой в сторону шумной компании и полуобнаженного танцора, который как раз в этот момент упал со стола, — не имеет никакого отношения к службе, да и не соответствует моим желаниям.

Прессо мягко коснулся плеча девушки, но она отшатнулась, словно он ее ударил. Он тут же вскинул обе руки, давая понять, что ничем не угрожает ей.

Джилл понимала его опасения. В самую первую ночь после ее появления здесь один из мужчин попытался силой навязать ей свою близость. Потом он долго провалялся в постели — одна нога раздулась, лодыжка и коленка другой оказались сломаны, один глаз не открывался, а губы распухли так сильно, что он не мог даже пить, не обливая рубашки. Однако Прессо нечего было опасаться — Джилл чувствовала, что он не станет предпринимать никаких грубых попыток. Несмотря на то что он смирился с положением дел в Пирет Талме, она понимала, что он человек чести, хотя бы отчасти. У него были интрижки с другими женщинами, скорее всего, со всеми шестью, но ломиться в запертую дверь он не станет.

— Боюсь, в рассуждениях Гофлава есть смысл, — сказал он. — Скучные, одинокие дни будут складываться в месяцы, а затем и годы и в конце концов сломят тебя.

— Это точно, — заметила Джилл, движением подбородка указав на Гофлава, который как раз в этот момент входил в комнату.

Командир громко вздохнул и просто пожал плечами. Ему действительно было все равно, дежурит кто-то на стенах или нет.

Джилл проскользнула в полуоткрытую дверь, но, оказавшись в коридоре, пошла не к себе, а вернулась под дождь. Поднявшись на стену, она уселась на краю, свесив ноги.

Так она и просидела весь остаток ночи, глядя на звезды, снова проступившие на небе, как только штормовые облака унесло в сторону залива. Когда разгорелся день, стали видны выступающие из воды скалы, по форме напоминающие столбы. Высокие и прямые, они походили на стражей — всегда бдительные, всегда настороже.

 

ГЛАВА 22

ПОЛУНОЧНИК

 

— Снег рано выпадет в этом году, — заметила Леди Дасслеронд, бросив взгляд на плотные серые облака, неясно вырисовывающиеся на горизонте к северу от зачарованной долины.

— Нас ждет трудная зима, — ответила Тантан.

Выражение ее маленького личика было мрачнее обычного.

Леди Дасслеронд задумалась над ее словами. Нападение на Дундалис, появление гоблинов и даже великанов, неоднократные землетрясения к северу от Облачного Леса — все указывало на то, что демон пробуждается. О том же свидетельствовали облака дыма, поднимающиеся над Барбаканом, а точнее, над одинокой горой под названием Аида. Демон мог — и, похоже, сделал это — пробудить давно дремлющий вулкан, используя магму для усиления магии преисподней.

— Давно он уже с нами? — спросила Леди Дасслеронд.

— Шесть лет, — ответил Джуравиль. — Он спасся от гоблинов осенью 816 года, как его называют люди, а сейчас на подходе 823.

— И каков он?

Джуравиль вздохнул и прислонился к стволу клена.

Быстрый переход