Поиски начались сразу же. Элбрайн пытался отыскать хоть какой-то след молодой женщины, а Эвелин расспрашивал Белстера и его клиентов, не видел ли кто-нибудь из них незнакомца сегодня.

Уже в сумерках, вернувшись в свою комнату, Эвелин обнаружил пришпиленную к постели записку. Очень короткую, но подтверждающую его худшие опасения. Если Эвелин хочет спасти свою подругу, он должен в одиночку отправиться на холм над долиной и ждать в указанном месте.

Он показал записку Элбрайну в общей комнате «Унылой Шейлы», где они сидели, не обращая внимания на насмешливые замечания в свой адрес.

— Ну так пошли, — тут же заявил Элбрайн.

— И ты со мной? — спросил монах. Юноша кивнул. — Но там сказано, что я должен быть один.

— Для нашего врага ты и будешь один, — успокоил его Элбрайн.

Эвелин вспомнил, как он блуждал по лесу, а юноша, оказывается, сидел у него за спиной, на расстоянии всего нескольких футов, — и поверил ему.

Они вышли из гостиницы.

Весь день монах таскал с собой сумку с камнями, но сейчас, по какому-то наитию, прихватил с собой лишь графит, гематит и малахит, а остальные спрятал в потайное место у корней дерева. Если он возьмет с собой всё и таинственному незнакомцу удастся завладеть камнями, у Эвелина не будет возможности торговаться, спасая себя и, главное, его дорогую Джилл!

Эвелин остановился в указанном месте — в футах двадцати ниже гребня холма, на почти голом пятачке, где росла лишь одинокая раскидистая сосна. Долго ждать ему не пришлось.

— Вижу, ты решил последовать моим указаниям, — прозвучал из темноты голос, который Эвелин не мог не узнать. — Отлично.

Квинтал! Это Квинтал, без сомнения! Возникло ощущение, будто сейчас под Эвелином разверзнется земля и поглотит его — и он почти хотел этого. Орден преследует его, и в мире нет такого потаенного уголка и такой густой тени, где бы он мог укрыться.

— А я было подумал, что у вора и убийцы не достанет чести прийти, чтобы вызволить свою подругу, — продолжал голос. Нервничая, Эвелин оглянулся по сторонам, недоумевая, где Элбрайн. Слышал ли он эти слова? И что теперь думает о человеке, которому собирается помочь? — Она у меня. Пошли.

Напоминание о Джилл подогрело мужество Эвелина. Может, церковь Абеля и расправится с ним, но они не должны причинить вреда Джилл. Сжимая пальцами графит, он двинулся в направлении голоса и вскоре увидел темный провал пещеры и смутно различимую человеческую фигуру внутри. Когда Эвелин вошел, она отступила в глубину и исчезла, будто растаяла. На первый взгляд пещера состояла из одного помещения — хотя, скорее всего, это было не так — по размерам больше, чем его комната в «Унылой Шейле».

Стоя в дальнем конце тускло освещенной пещеры, Квинтал с помощью кремня и огнива разжигал укрепленный на стене факел. Как только свет вспыхнул и упал на лицо человека, которого Эвелин знал на протяжении стольких лет, с которым вместе проделал долгое путешествие на Пиманиникуит и обратно, сердце беглого монаха сжалось. Воспоминания нахлынули на него — о том славном времени, когда он имел дом, товарищей и, главное, веру; когда занимался с магистром Джоджонахом, изучая камни, составляя карты, постигая таинства магии.