Однако у Пони еще оставались сомнения.

— А вдруг лошади подведут нас? — спросила она.

— Бирюза, — ответил Элбрайн, взглянув на Эвелина. — Именно благодаря ей я могу читать мысли Дара, могу говорить с ним, и он понимает меня.

Эвелин кивнул в знак согласия. Он не сомневался в силе бирюзы. Он, который когда-то парил над утесом и ходил по воде, держал в своих смертных руках силу, способную двигать горами, никогда не сомневался в силе магических камней, этого дара Господня.

— Разве у нас есть выбор? — спросила Пони.

— Нет, — ответил Элбрайн.

Эвелин заметил, с каким выражением они смотрят друг на друга, и решил не мешать им. Сначала он шел безо всякой цели, но потом свернул к хижине, где жила вдова с тремя маленькими детьми, которых было решено уже сегодня ночью вывести из деревни.

Пони и Элбрайн провели наедине несколько спокойных минут, завершив их нежным поцелуем, скрепившим обещание Элбрайна не покинуть ее и обещание Пони быть наготове, когда придет время.

Элбрайн тут же покинул Сорный Луг, уводя с собой женщину с детьми. В лесу все было тихо и спокойно, но Элбрайн подозревал, что на самом деле они тут не одни.

— Гоблины, — одними губами произнес он и поднял руку с растопыренными пальцами, показывая, что их пятеро.

Он держал лук наготове, но хотел, по возможности, не убивать никого сейчас, чтобы остальные не всполошились.

Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, и ждали; женщина делала все возможное, чтобы младший ребенок не расплакался.

Гоблины прошли совсем рядом, так близко, что люди слышали их визгливые голоса и треск веток под ногами.

Элбрайн успокаивал двух старших ребятишек, мягко похлопывая их по спинам и показывая, что он вооружен и сумеет защитить их в случае чего.

Шаги прогрохотали по мерзлой земле едва ли не в трех футах от припавших к земле людей. Элбрайн затаил дыхание, сжимая ручку топора и обдумывая, как лучше действовать, если гоблины и впрямь заметят их.

Однако все обошлось. Гоблины даже не догадывались, что неведение спасло им жизнь; но гораздо важнее было то, что оно не погубило весь план Элбрайна.

Ночная тьма отступила, сменившись тускло-серым рассветом. В воздухе медленно кружились снежинки. Элбрайн и кентавр притаились на одном из холмов к югу от Сорного Луга.

— Ты оставил ее там, — неожиданно сказал кентавр. Элбрайн удивленно посмотрел на него. — Девушку. Твою любовницу.

— Она больше, чем любовница.

— Ты оставил ее там, — повторил кентавр, — и десять тысяч монстров вот-вот набросятся на нее. — Элбрайн по-прежнему с любопытством смотрел на него, не понимая, хвалит его Смотритель или осуждает. — Ты оставил любимую женщину там, где ей могут причинить зло.

Эти слова заставили Элбрайна взглянуть на все происходящее с такой точки зрения, которая прежде ему и в голову не приходила.

— Пони сама так решила. Это ее долг…

— Она может погибнуть сегодня.

— Тебе что, доставляет удовольствие терзать меня?

— Терзать? — кентавр рассмеялся. — Я восхищаюсь тобой, мой мальчик! Ты любишь эту девушку, но оставил ее в деревне, которая вот-вот будет захвачена врагами!

— Я верю в нее.

— Наверно, — кентавр положил руку на плечо Элбрайна и устремил на него восхищенный взгляд. — И в этом твоя сила. Большинство людей постарались бы держать девушку при себе, чтобы в случае чего защитить ее, но у тебя хватает ума понять, что Пони может постоять за себя, — он перевел взгляд на Сорный Луг.