— Не ошибетесь, мудрейший. Я хотел бы кое-что показать Совету.

— Да исполнится твое желание, сын достойнейшего из демонов. Тейсфор! — центральный обратился к одному из сопровождающих.

Тому, который стоял слева. Мужчина тоже скинул капюшон. Этот древний был ниже ростом, и седина полностью выбелила его волосы. Трудно представить, сколько ему лет! Но больше всего впечатлили глаза Тейсфора — белые без зрачка, словно скрытые бельмами.

Один из «черных» вышел вперед и взял его за руку, чтобы помочь подойти к Сеттару. И я поняла, что мужчина был абсолютно слеп.

— Думай о том, что хочешь показать, и не вспоминай о том, что оставишь при себе, мальчик, — произнес он, прежде чем положил руки на голову Эммерса.

Золотые лучики протянулись от демона к трем «белым». Всего несколько минут длилось свечение и угасло. Тейсфор снова накинул капюшон, и охранник помог ему отойти.

А вот янтарные глаза предводителя впились в меня. Стало так неуютно. И демона рядом не было, чтобы прижаться и почувствовать его силу и уверенность. Была лишь одна маленькая я и страшные древние. Снарки ничего не боятся и всегда смотрят в лицо любой опасности!

Расправив до хруста плечи, я вскинула подбородок и уставилась прямо в расплавленный янтарь глаз.

— Подойди ко мне, дитя!

Звали меня — это точно. Ни демон, ни эльф не шелохнулись. Мужчины называется! Переложили проблемы на хрупкие плечи девушки и помалкивают! Ноги вмиг ватными стали и наотрез отказывались переставляться. Каждый шаг давался с трудом, но усилием воли я заставляла себя двигаться вперед.

— Смелая, как твоя бабушка, — произнес янтарноглазый и неожиданно улыбнулся. Тепло так и открыто, явив белоснежные зубы с довольно хищными, внушительными резцами. — Мы виноваты перед твоей расой, дитя. Слишком поздно поняли вашу значимость, необходимость для мира. Я рад, что судьба даровала нам шанс все исправить, я рад, что вижу перед собой майару, я рад, что могу помочь и обезопасить ее существование. Прими нас, неразумных, сердцем, дитя, прости и не держи обид за прошлое.

И древний склонил передо мной голову. Его примеру последовали все, кто пришел с ним. А я… Я почувствовала себя еще более маленькой и испуганной. Хотелось завизжать, спрятаться за широкую спину Сеттара и уже оттуда подглядывать за происходящим. Наверное, так бы сделала любая Воеллон, но я была еще и Снарком.

— Благодарю вас за поддержку, зла не держу и прощаю искренне, но надеюсь на мудрое решение Совета, — произнесла я.

Голос подвел и дрогнул, пришлось прочистить горло. Что вызвало новую улыбку центрального древнего, который взирал на меня с умилением и восхищением. Так, пожалуй, ребенок смотрит на подаренного ему щенка. Да и ладно, с меня не убудет. Зато сейчас я знала, на чьей стороне симпатии судей, и это не могло не радовать.

— Так и будет, дитя! — ответили мне, а потом янтарный обратился к остальным: — Кто еще хочет сообщить Совету факты по данному делу?

В столовой воцарилась тишина, и тогда он продолжил:

— Посторонним следует покинуть зал. Приведите Аланту Риш-Танин, и начнем.

Зазевавшиеся преподаватели поспешили на выход. Ректор дал указания магам, стоящим у входа и те скрылись за дверьми. Я же почувствовала, как рука Эммерса сжимает ладонь, и выдохнула от облегчения. Привыкла, что демон всегда рядом, привыкла доверять ему, ощущать тепло и ни за что, никогда не хотела терять то, что вошло с ним в мою жизнь — счастье.

— Я рядом, — привычно шепнул Эммерс, а я… Я улыбнулась.

Глава 27

Аланту ввели в зал. Нет, ввели, пожалуй, не то слово. Она шла, словно королева, расправив плечи и гордо вскинув голову.